Поклонники змеи. Черная птица - Гюстав Эмар

На колокольне маленького городка Бизотон пробило только что десять часов. Ночь была бурная и мрачная; большие, черные облака, насыщенные электричеством, медленно плыли по небу; не было ни малейшего движения воздуха; духота стояла ужасающая; иногда зеленоватые молнии озаряли небо ослепительным светом; тяжело грохотал гром, замирая эхом в горах; потом снова все погружалось во мрак и молчание! Улицы городка были пустынны; огни в домах гасли, и жители готовились отойти ко сну.

С последним ударом часов человек, уже несколько минут стоявший у стены одного из первых домов города, медленно отошел от нее и приблизился к двери этого дома, или скорее хижины, так как это была жалкая ахупа, построенная из бамбука. Человек этот некоторое время стоял, прислонившись ухом к двери и внимательно прислушиваясь; но в хижине все было тихо. Тогда он ударил в дверь несколько раз бывшей в его руках палкой.

В то же время внутри послышался легкий шум, и сиплый женский голос сердито спросил:

— Кто это ходит в такую темную, бурную ночь?

— Тот, для кого мрака не существует, — отвечал незнакомец.

— Чего же ты ищешь здесь так поздно?

— Я хочу сравнить свой кинбуа^[4] с твоим.

— Кто же тебе дал этот кинбуа?

— Двое — Конго Пелле и «папа».

Наступило молчание. Наконец дверь медленно повернулась на петлях и прежний голос прошептал на ухо незнакомцу: «Входи». Незнакомец вошел. Дверь сейчас же затворилась за ним. В хижине царила полная темнота. Но женщина, разговаривавшая с незнакомцем, взяла его за руку и повела за собою. Шагов через десять она остановилась, заметив своему спутнику: «Осторожней, здесь первая ступень лестницы!»

Тот молча наклонился и стал сходить вниз. Он насчитал 15 ступеней. Наконец они остановились перед дверью. Женщина постучала в нее, — и дверь отворилась. Переступив порог, незнакомец бросил вокруг себя испытующий взор. Они находились в средней величины комнате со сводами. Стены были увешаны сверху донизу искусно сплетенными циновками местного изделия; пол усыпан песком; с потолка спускалась железная лампа, дававшая достаточно света, в центре комнаты стоял стол, а вокруг него несколько грубых стульев.

На стульях сидели четверо, двое мужчин и две женщины, которые занимались курением, пили водку и ром. Два стула были не заняты; очевидно, прибывших ждали. Когда они сели, им налили два стакана водки. Эти шестеро негров и негритянок с подозрительными физиономиями, за исключением незнакомца, который был не кто иной, как Марселен, любимый слуга Дювошеля, принадлежали к жителям городка Бизотон. Их звали: мужчин — Жюльен Николя и Герье Франсуа, женщин — Нереин Франсуа, Бейя Проспер и Жанна Пелле. Все пятеро официально причисляли себя к рабочим, а на самом деле принадлежали к секте Вуду.

В углу комнаты, опутанный веревками и с заткнутым ртом, лежал ребенок с тонкими и умными чертами лица.

Эта была Клерсина, дочь Клары, которую тетка ее Жанна Пелле, похитила в то утро, с какою целью — мы вскоре узнаем об этом. Бедный ребенок, с искаженными чертами лица, с неестественно расширенными от ужаса глазами, бросал вокруг себя растерянные взгляды, издавая глухие стоны.

Никто из присутствующих, казалось, не обращал никакого внимания на несчастную девочку.

— Доброго здоровья, Марселен, — проговорил Герье Франсуа, чокаясь с юношей, — что скажешь нового?

— Да ничего особенного, — отвечал тот, осушая свой стакан, — Колет отказался, кажется, от всякого преследования.

— Тем лучше, — проговорил Жюльен Николя, гигант звероподобного вида, — ведь все равно они ничего не достигнут.

— Да, — смеясь вставил Герье, — они поняли, наконец, что им не под силу бороться.

— Самые непримиримые враги черных — цветные люди, — наставительно проговорил Марселен.

— Хорошо сказано, сынок! — со смехом вскричала Бейя Проспер. — Цветные люди вот уж именно ни рыба, ни мясо!

— Если бы им позволить, то они возобновили бы рабство! — заметил Жюльен Николя.

— А ты слышал, что говорят о Кларе? — спросила Жанна Пелле.

— Да, она жаловалась на тебя Шовелену.

— Ну, и что же он ответил ей, сынок?

— Он сказал, что она — дура, что все знают, как ты любила ее дочь, что ты даже ворожила, чтобы отыскать ребенка.

— Ха-ха-ха! — засмеялась Жанна Пелле, кинув взгляд на свою несчастную жертву.

— Итак, — заметил Жюльен Николя, — Колеты отступились?

— Да, солдаты даже возвратились сегодня на закате солнца в Порт-о-Пренс.

— Прекрасно, — вскричала Жанна, стукнув по столу, — а Шовелен?

— О, он ушел первый! Между нами говоря, ребята, — весело произнес Марселен, — бедняга был полумертв от страха.

— Ха-ха-ха! — засмеялись бандиты, и попойка продолжалась.

Снова пробили часы на колокольне.

— Довольно, — проговорил, вставая, Герье Франсуа, — теперь за дело! Помни, — прибавил он, обращаясь к Марселену, — что Конго Пелле и я, мы твои поручители и отвечаем за тебя папе и маме Вуду.

— Знаю!

— Есть еще время отказаться тебе от своего намерения, если ты чувствуешь ужас; испытания, которым подвергнут тебя, слишком сильны — предупреждаю тебя!