За секунду до выстрела - Николай Чергинец

— Вы поезжайте в наше общежитие — там есть комнаты для командированных — и отдохните. Машину вам даст дежурный. Приходите сюда к вечеру, подведем итоги и подумаем, что делать дальше.

— Товарищ полковник, у меня еще один вопрос. — И Славин рассказал о буфетчице Сыроежной.

— Вы не ошиблись, лейтенант?

— Никак нет, товарищ полковник. Она же ведь была моей соседкой, жила через улицу, почти напротив. Это меня она не запомнила, пацаном был. А я ее, гадину, на всю жизнь запомнил!

— Да, это серьезно. Хорошо, вот вам бумага, напишите рапорт и езжайте отдыхать. Встретимся в шестнадцать часов.

Славин написал рапорт. Оставил его полковнику, а сам на дежурной «эмке» поехал в общежитие.

А в городе шел напряженный поиск. Одно за другим проверялись автохозяйства, учреждения и предприятия. Работники милиции тщательно проверяли документы, шел розыск автомашины, которая ездила в сторону Марьянского района в первой половине сентября. Когда находилась такая машина, то сразу же сопоставлялись приметы ее водителя с теми, о которых сообщил Славин.

Когда Славин вошел в кабинет начальника, тот ему сказал, что уже проверена большая часть автомашин города. Полковник пригласил лейтенанта сесть, а сам стал говорить с кем-то по телефону. Славин понял, что речь идет о Латаниной-Сыроежной. Невидимый собеседник сообщал, что предпринято для ее проверки.

— По документам, которые имеются в отделе кадров, Сыроежная Любовь Сергеевна значится как бывшая медсестра, которая находилась на фронте в составе Первого Белорусского фронта. Трудно пока сказать, подтвердятся ли ваши подозрения, но одно обстоятельство меня уже смутило. Судя по документам, Сыроежная до и во время войны работала медсестрой, а здесь, где позарез нужны медики, стоит за прилавком.

— А откуда она приехала?

— Из Белоруссии.

— Так можно же запросить!..

— Уже сделано, — усмехнулся полковник и добавил: — К нам уже подключился представитель органов государственной безопасности. Так что если вы не ошиблись, то никуда она не денется...

— Я не ошибаюсь, это Латанина, кстати, мне мама, когда я находился еще в Барановичах, писала, что ее усиленно разыскивают как предательницу.

В дверь постучали. В кабинете появился капитан, он протянул полковнику телеграмму:

— Только что прибыла.

Начальник взглянул на нее и улыбнулся:

— Тебе, в первую очередь, надо было дать ее этому молодому человеку. — Он протянул бланк Славину. — Прочтите.

Славин прочитал и вскочил со стула:

— Вот молодец участковый уполномоченный! Вот молодчина, установил-таки!

В телеграмме сообщались фамилия водителя и номер автомашины, которая привозила различные инструменты на одну из лесоразработок и уехала оттуда тринадцатого сентября. В конце телеграммы было два слова: «Приметы совпадают».

Полковник приказал дежурному дать отбой тем, кто был занят розыском машины, и пригласить к нему старшего лейтенанта Попова. Когда дежурный вышел, полковник начал расспрашивать Славина, откуда он родом, где родные, как работается на новом месте.

В кабинет вошел офицер, четко доложил:

— Товарищ полковник! Старший лейтенант Попов прибыл по вашему приказанию!

— Хорошо, Олег Иванович. Познакомьтесь, лейтенант Славин. Вам необходимо вместе с ним поехать в третью автобазу и задержать водителя Хохлова, — полковник заглянул в телеграмму, — Андрея Савельевича, он подозревается в совершении наезда на гражданина.

По дороге Славин введет вас в курс дела, а сейчас берите мою машину и поезжайте, а то рабочий день подходит к концу, боюсь, как бы вы не опоздали.

Славин и Попов направились к выходу, но полковник остановил их:

— Да, чуть не забыл. Договоритесь с руководством автобазы, чтобы поставить эту машину в отдельный бокс, ее ведь придется осматривать...

Пока ехали в машине, Славин и Попов познакомились поближе. Оказалось, что они оканчивали одну и ту же офицерскую школу, только Попов окончил ее на год раньше.

Вскоре они были на автобазе. Нашли главного инженера, который, по словам сторожа, встретившего их у ворот, исполнял обязанности директора автобазы. Главный инженер — низенький, полный, страдающий одышкой, лет пятидесяти мужчина — очень внимательно читал удостоверения Попова и Славина и только после этого пригласил их к себе в кабинет. Долго шли по территории автобазы, затем — по узкому, пропахшему маслом и бензином коридору, поднялись на второй этаж и оказались в маленькой комнате.

— Дождь каждый день, машины сутками в грязи сидят, огромный перерасход горючего. Скорее бы снег выпал, — сразу же начал сетовать на погоду главный инженер.

— Ваш водитель Хохлов на месте? — перебил его Попов.

— Хохлов? Сейчас выясним.

Он позвонил по телефону:

— Кто? Слушай, ты проверь, где сейчас водитель Хохлов находится... Что? Хорошо. Жду.

В кабинете наступила тишина. Все ждали. Наконец главный инженер оживился, выслушав говорившего на другом конце провода.

— Его сейчас нет, со вчерашнего дня находится в командировке и приедет, по нашим расчетам, дня через два.

— Куда он поехал? — спросил Славин.

— Не знаю, я не спросил.

— Кто может сказать?

— Диспетчер, это я с ним разговаривал, если хотите, я еще раз позвоню?

— Спасибо, давайте лучше пройдем к диспетчеру, нам надо выяснить, где Хохлов был тринадцатого сентября.

Они снова пошли через всю территорию автобазы и вскоре оказались в небольшом одноэтажном кирпичном здании.

В жарко натопленной комнате сидело несколько человек. Главный инженер обратился к сидевшему за первым столом мужчине:

— Слушай, Мариничев, посмотри, куда Хохлов направлен?

— В Марьянский район, повез движок для выработки электричества и различные инструменты.

Славин попросил:

— Посмотрите, пожалуйста, где он был тринадцатого сентября?

Мариничев снова склонился над бумагами и через минуту уверенно ответил:

— Там же был. Находился в командировке с десятого по пятнадцатое сентября.

Владимир радостно взглянул на Попова, и они тут же ушли. По пути к машине Попов спросил у Славина:

— Ну, что делать будем?

— Поедем в управление, доложим начальнику, и я буду проситься, чтобы он мне разрешил перехватить Хохлова в пути, когда тот будет возвращаться...

Через полчаса они уже находились в кабинете начальника. Славин доложил о том, что им удалось выяснить, и попросил: