Доктор Джонс против Третьего рейха - Александр Тюрин

— Ты хочешь сказать, быструю смерть? — поправила женщина.

Джонс не отозвался, он как раз ворошил свою безразмерную память в поисках чего-нибудь полезного. Ворошил недолго — подхватив спутницу, он увлек ее в четвертый коридор.

— Ну, почему сюда?

— «Да не будет у вас других богов, кроме Меня». Заповедь первая. Поэтому мы выбрали ход без изваяний, — кратко пояснил археолог.

— Несмотря на соблюдение заповеди, факел гаснет, Индиана, — унылым голосом напомнила Лилиан.

Еще шагов двадцать впотьмах — и оказалось, что дальше путь отсутствует. Мужчина и женщина оказались в тупиковой комнате, где при каждом движении приходилось на что-то натыкаться.

— Хочу не хочу, а придется расходовать неприкосновенный запас, — Индиана подсветил свою керосиновую зажигалку, больше напоминавшую паяльную лампу.

Выяснилось, что застряли они в помещении неописуемой красы, забитом археологическим и всяким прочим богатством.

Статуи богов и священных животных — разноцветные, усыпанные камнями от изумрудов до алмазов, целиком выполненные из малахита и лазурита, окованные и увитые золотом. Священные скарабеи — знаки Ра, — сработанные из рубинов и оникса. Сосуды и светильники из платины, красного золота и сплава электрона. Папирусы, шуршащие от древних изначальных знаний, в круглых футлярах из эбенового дерева. Золотые посмертные маски для отпугивания демонов. Ларцы из слоновой кости, в которых таились баночки и бутылочки цветного стекла с лекарствами, а может, с парфюмерией. На стенах яркие фрески, изображающие культовые мистерии — отверзание уст у нетленных останков фараона, священный брак с крокодилом, скитания души в загробье. И спеленутые мумии, не меньше двух десятков, отлично сохранившиеся, с довольно радостными физиономиями.

Похоже, комната использовалась в качестве кладовки для целой цивилизации.

— Здесь все, чем может похвастать Египет и вообще древние культуры, — с нарастающим душевным жаром заговорил Индиана Джонс. — Это добро стоит такую кучу долларов, что у меня просто позеленело в глазах. Здесь неизвестных нам сведений о древности больше, чем пыли. Вот они, ворохи знаний — пропущенные главы историй, фармакологические секреты, мистические кладези. Здесь истоки многих мировых религий. Я просто снимаю шляпу…

— Что-то сыплется на голову, — отрезвляюще сказала Лилиан.

— Штукатурка, наверное… или погоди.

Из щелей в потолке нарастали потоки песка и трухи. Не прошло и минуты, как мусора стало уже по щиколотку.

— Надо бы вынести какие-нибудь ценности в коридор! — археолога залихорадило.

— По-моему, ты собрался организовать здесь музей. Ну, ладно, давай попробуем, — согласилась Лилиан, которая не разделяла всех восторгов по поводу знаний, однако с благоговением отнеслась к драгоценностям. — Давай выносить только самое дорогое. Договорились?

Индиана подхватил выполненную из золота и сапфиров ладью Ра, а Лилиан — две симпатичные статуэтки жены и мужа, Исиды и Озириса, — золотые, с агатовыми глазками. Но уже на пороге комнаты Джонс застыл с возгласом прозрения:

— «Не сотвори себе кумира»! Вторая заповедь. То есть, бросаем все и удираем. Да не тем путем, которым пришли сюда… — он мучительно заозирался. — Вижу щель под самым потолком, размером с голову.

— Джонс, ты обалдел? — в грубой форме возмутилась мисс Кэмден. — Какая щель «с голову»? У меня, например, кроме башки много чего другого имеется.

А мужчина с содроганиями сердца, правда, затухающими, уже сваливал в кучу статуи, шкафчики, ларцы, мумии — все более стервенея, стремясь поскорее воздвигнуть холм и добраться до потолка. Строительство возвышенности было завершено в сжатые сроки, заодно и сокровищница оказалась целиком порушенной.

— Лилиан, давай сюда порезвее. Я тебя подсажу.

Мисс Кэмден в страхе перед ситуацией взлетела по холму из непреходящих ценностей, подпрыгнула, уцепилась за что-то и стала протискиваться в щель. А археолог тем временем прикладывал усилие к ее задней части (кстати, по-прежнему мягкой, несмотря на все передряги).

— Не получается, Инди… Да не толкай меня так сильно в это место, ведь неприлично!

— Выбрось скарабеев, они мешают.

Растерявшую богатства женщину удалось пропихнуть в узкий лаз.

— Как там, Лилиан?

В дыру с трудом протиснулись слова мисс Кэмден:

— Я выбралась, Инди. Не знаю, куда… Здесь как-то странно звенит.

Груда под ногами Индианы неожиданно стала разъезжаться, мумии принялись предательски рассыпаться, и археолог понял, что не успевает. Оставалось последнее.

— Лили, держи рукоятку кнута, зацепишь ее там за что-нибудь подходящее.

Рука произвела метание, а уши приняли ответ женщины.

— Зацепила, Инди. Надеюсь, это пойдет тебе на пользу.

Спасительная рукоятка была засунута в пасть огромного хрустального крокодила. Ноги археолога заболтались в воздухе, а сам он стал подтягиваться, пытаясь пройти сквозь «игольное ушко». Комната утопала в песке и обваливалась, когда Индиана, карабкаясь по веревке, наконец одолел щель. А чтобы это удалось, пришлось скинуть кобуру вместе с неуспевшим проявить себя кольтом.

Оказались путешественники в стеклянном зале. Пол, стены, занавеси, изваяния, шкафчики, чаши, вазы на полках — все стеклянные. Стекло и хрусталь были разноцветными — желтыми, зелеными, красными, ультрамариновыми. Откуда-то проходил свет, насыщая их, преломляясь и распадаясь на пестрые букеты пятен, которые снова преломлялись и распадались.

— До чего красиво, Господи, — произнесла мисс Кэмден взволнованным голосом, и сразу зал откликнулся, задребезжал, резонируя, задрожало все, от стен до статуэток.

Индиана резвым и ловким движением запечатал ей рот мозолистой дланью. Тихо!

«Сейчас стекло рухнет и превратит нас в красную кашу с блестками», — кричали ее глаза.

«Не произноси имя Господа своего напрасно», — билось в его мозгу. Третья заповедь. Здесь очередная ловушка…

— Туфли сними, — прошелестел он, воткнув губы в ее ухо. Отчего она скривила лицо, то ли щекотно стало, то ли задета была эрогенная зона. А доктор Джонс еще показал жестом, как надо двигаться — плавно, крадучись, по-кошачьи.

Пространство каверзной комнаты покрывалось на цыпочках, с обильным потоотделением. Индиана даже внутри вспотел. От каждого неосторожного шага весь интерьер не просто сотрясался, но и входил в резонанс. От каждого мелодичного звяканья тревожно екало сердце.

Неприятность случилась только у самого выхода, где Лилиан поскользнулась от нетерпения. Индиана едва успел вытащить ее из ловушки, где, устрашая слушателей звоном и грохотом, начался стеклопад.

Дальше была лестница, которая вела вверх футов на шесть.

— Похоже, переходим на другой уровень, где нас с нетерпением ждут новые заготовки древних мастеров, — вздохнул привычный к сюрпризам археолог.