Тайный посол. Том 2 - Владимир Малик

Все султанское войско – полки янычар, отряды спахиев, акынджиев, крымская орда, воины Афлака и Богдана^[110], волонтеры Текели – весной 1683 года было стянуто к Белграду. Кажется, такой силы не выставлял еще ни один султан. Только коней сто тысяч, более двадцати тысяч волов и верблюдов, которые тащили сотни пушек и возов с порохом, ядрами и провиантом, а воинам, ездовым и счета не было!..

Утром первого мая войска выстроились на обширном майдане перед дворцом белградского бейлер-бея^[111].

Ждали выхода султана.

Всем было известно, что именно сегодня начинается настоящий поход, настоящая война.

В это время от наплавного моста, наведенного через Дунай, послышался стук копыт. На взмыленном гнедом коне мимо войска промчался усталый запыленный всадник. Он едва держался в седле, но быстрый взгляд серых глаз, скользнувший по бесчисленным рядам воинов, и плотно сжатые запекшиеся губы свидетельствовали о необыкновенной внутренней силе этого человека, о необычайной его выносливости.

Перед дворцом всадник остановился. Неуверенно ступил на землю. К нему кинулись чорбаджии. Кто-то взял коня. Кто-то поддержал прибывшего. Он бросил несколько резких слов близстоящим, и по толпе чорбаджиев, собравшихся у входа, прошелестело:

– Дорогу чаушу! Дорогу чаушу великого визиря!

Чауш отряхнул пыль с одежды и шагнул к крыльцу. Навстречу ему, расталкивая старшин, устремился стройный, в дорогой одежде чауш-паша.

– Асен-ага! Ты?! – И обнял гонца.

– Я, Сафар-бей…

Это был Арсен Звенигора. Похудевший, обветренный и темный, с запавшими щеками и давно не бритым лицом. По всему было видно, что далекая дорога отняла у него много сил.

– Откуда?

– Из Камениче… С письмом к великому визирю.

– Пошли. – Сафар-бей первым направился ко дворцу.

Все расступались, давая им дорогу.

Когда стражник пошел докладывать и в просторной приемной они остались одни, Сафар-бей быстро спросил:

– О чем письмо?

– Это донесения турецких лазутчиков из Польши. Но, думаю, теперь они не повредят ни Польше, ни Австрии – я сделал все, чтобы привезти их как можно позднее… А что со Златкой?

– Она здесь.

– Значит, освободим ее! – обрадовался Арсен.

Сафар-бей тронул его за локоть.

– Тс-с-с! Не кричи! У стражников тоже есть уши. Кара-Мустафа взял ее, как и многих одалисок, с собою в поход. Это у них принято: так делает султан, так делают визири и паши. Но сейчас невозможно освободить Златку…

– Почему?

– Да потому, что мы сегодня, даже сейчас выступаем. Скрыться незамеченными нам не удастся. Нас сразу схватят… Пошли! За нами уже идут.

Капуджи провел их в небольшой зал, где перед позолоченными дверями стояли несколько пашей и старших чорбаджиев. Показал рукой на дверь.

– Зайди!

Арсен шагнул вперед и, увидев на противоположной стороне великолепного зала султана в окружении визирей и пашей, упал на колени.

– Вести из Ляхистана, о великий повелитель правоверных! – произнес хрипло, доставая из-за пазухи тугой свиток.

Султан скосил глаза на Кара-Мустафу. Едва заметный кивок головы визиря – и ему подали, выхватив из рук чауша, донесение.

Кара-Мустафа узнал руку каменецкого паши Галиля.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Магомет. Великий визирь дочитал послание. Сказал громко:

– Король Ляхистана Ян III в присутствии членов сената и многих депутатов сейма в последний день первого весеннего месяца подписал договор с Австрией… Ляхистан обещает выставить сорок тысяч войска. Главнокомандующим станет либо император, либо король – в зависимости от того, кто из них во время кампании будет при войсках…

– Значит, Ян Собеский добился своего, – задумчиво произнес султан. – Конечно, сераскером гяуров будет он… Леопольд слишком труслив, чтобы возглавить войско. Но мы не должны допустить объединения их сил и разгромить Леопольда до прихода Собеского! Что думает об этом великий визирь?

Кара-Мустафа махнул чаушу рукой, приказывая выйти, а потом поклонился султану.

– Устами падишаха говорит сам пророк! Мы разобьем их поодиночке! Хотя сил у нас достаточно, чтобы разгромить и объединенное войско гяуров, рисковать не следует. Думаю, Собеский подойдет к Вене не раньше осени. До этого времени мы овладеем столицей Леопольда, а потом всеми силами нападем на короля Ляхистана и приведем его на аркане в Стамбул!

Султан одобрительно кивнул головой.

– Инч алла!^[112] Да-да, сила у меня великая! Ее вполне хватит, чтобы смести с лица земли и Австрию, и Ляхистан, и Венецию, и немецкие княжества… Я полагаю, что мне нет надобности далее оставаться с войсками. Звезды неблагосклонны ко мне сейчас, и было бы глупо не считаться с ними. Я возвращаюсь в Стамбул с надеждой на полную и окончательную победу, которую я обеспечил тем, что собрал небывало огромное войско!

– Да, да! – закивали головами визири и паши.

– Я передаю всю полноту власти над войском великому визирю и приказываю: сегодня же, немедленно выступить на Вену, чтобы взять ее как можно скорей!