Королева Карибов - Эмилио Сальгари

— Что вы делаете, сеньор? — Яра подбежала к нему.

— Помоги мне, девушка, — сказал Корсар.

— Вам нельзя двигаться, мой сеньор.

— У меня много сил, милая.

— Ваши раны снова откроются.

— Мы займемся ими потом.

— Сеньор!

— Молчи! Ого!.. Еще пушечный выстрел!.. Быстрее! Помоги мне, Яра.

Не дожидаясь ее, он встал с постели и, собрав всю свою волю, сделал первый шаг.

Яра бросилась к нему, обхватив обеими руками. Но Корсар слишком понадеялся на свои силы — они внезапно изменили ему.

— Проклятие! — воскликнул он, закусывая губу до крови. — Быть беспомощным в тот момент, когда мой корабль в опасности!.. Ах!.. Этот зловещий старик погубит в конце концов и меня. Яра, милая, дай опереться на твое плечо.

Он собрался подойти к окну, когда увидел поднимающегося снизу Кармо. Лицо флибустьера было мрачным, взгляд встревоженным.

— Капитан! — воскликнул он, подбегая к нему и протягивая руки, чтобы поддержать. — В бухте сражение?

— Да, Кармо.

— Гром и молния!.. А мы здесь, в осаде, бессильные помочь нашему судну, и вы ранены.

— Морган защитит наш корабль. У него на борту испытанные воины и хорошие пушки.

— Но наше положение здесь ненадежно, капитан.

— Ломайте лестницу и забирайтесь сюда наверх.

— Это мы скоро сделаем.

— Могут продержаться еще немного твои товарищи?

— Надеюсь.

— К окну, друг! В бухте сражение.

На море прогремел третий, потом четвертый выстрел, и послышалась частая мушкетная пальба.

Кармо и Яра почти на руках отнесли Корсара к окну и усадили перед окном башенки.

С этого возвышенного места взгляд охватывал весь город, всю бухту и даже большую часть моря.

Сражение между «Молниеносным» и шлюпками, набитыми солдатами гарнизона, уже началось с равным ожесточением с обеих сторон.

Корабль, который не хотел покинуть бухту, не дождавшись своего капитана, стоял на якоре примерно в трехстах метрах от берега, обратившись к нападавшим правым бортом, в то время как его экипаж, укрывшись за фальшбортом, готов был встретить врага ружейным огнем.

Две палубные пушки гремели непрерывно, и выстрелы их не пропадали даром. Одна шлюпка, пораженная снарядом, уже затонула, и ее экипаж вплавь добирался до берега.

Одним взглядом Черный Корсар оценил ситуацию.

— Мой «Молниеносный» задаст им жару, — сказал он. — Через четверть часа ни одной их шлюпки не останется на плаву.

— Боюсь, капитан, что дело все же серьезнее, — заметил Кармо. — Мне кажется странным, что эти несколько шлюпок пошли на абордаж корабля, так хорошо вооруженного.

— У меня такое же подозрение, Кармо. Ты ничего не видишь в море?

— Нет, капитан. Но берег очень высокий, и за скалами вполне может находиться корабль.

— Ты думаешь? — с некоторым беспокойством спросил Корсар.

— Да, мне кажется, что испанцы ждут какой-то помощи со стороны моря.

— Тогда «Молниеносный» окажется между двух огней!..

— Морган такой человек, который устоит и против двух противников, капитан.

— Я знаю, и все же очень беспокоюсь. Что если какое-то судно стоит в бухте? Мы же ее всю не осмотрели. Ого!.. Молодец, Морган!.. Так их, картечью!.. Подмети-ка море!.. Так, так, хорошо!.. Со шлюпками скоро будет покончено!..

— Но наши дела не так хороши, капитан, — сказал Кармо, который, отойдя от окна, склонился над отверстием. — Слышите грохот, который испанцы производят в коридоре?

— Иди поддержи своих товарищей, Кармо. А мне хватит и Яры.

— Думаю, они нуждаются во мне, — быстро заряжая ружье, сказал флибустьер. — Первый испанец, которого я увижу, может считать себя мертвым.

В то время как Кармо бросился на помощь своим товарищам, которым приходилось туго из-за яростных атак испанцев, сражение в бухте принимало все более ожесточенный характер.

Несмотря на страшные залпы флибустьерского корабля и тяжелые потери, шлюпки упорно шли на абордаж, поддерживая постоянный ружейный огонь и воодушевляя себя оглушительными криками. Уже три из них, разбитые снарядами, пошли ко дну, но других это не остановило. Они расположились полукругом, чтобы причалить к кораблю с разных сторон, и гребли что есть мочи, чтобы быстрее добраться до борта судна и сделаться вне досягаемости его палубных орудий.

Форт, который господствовал над южной частью маленькой бухты, тоже не оставался в бездействии. И хотя его гарнизон располагал всего несколькими небольшими орудиями, он яростно гремел, посылая снаряды в сторону судна.

Несмотря на эту двойную атаку, флибустьерский корабль и не думал отступать. Все так же прочно держась на своих якорях, он покрывался дымом и пламенем, отвечая огнем на огонь противника, а матросы на палубе обстреливали шлюпки из ружей, стараясь бить в первую очередь по гребцам.

Опершись о подоконник, Черный Корсар неотрывно следил за всеми перипетиями сражения. Казалось, он уже не испытывает боли, переводя горящий взгляд то на форт, то на шлюпки и в неистовстве грозя им кулаком.

— Смелее, ребята! — кричал он. — Огонь по той шлюпке справа. Так, так, хорошо!.. Их всего пять осталось! Огонь по форту! Крушите его бастионы, взрывайте его орудия!.. Огонь!.. Еще раз огонь!..

— Сеньор, не волнуйтесь так, — уговаривала его Яра, тщетно пытаясь усадить в кресло. — Подумайте о своих ранах.

Но взволнованный открывшейся перед ним картиной, Черный Корсар не слышал ее. Казалось, он вовсе забыл о девушке. Весь там, на рейде, где продолжалось сражение, он вслух подбадривал своих матросов, указывал им на опасность, укоряя одних, воодушевляя других, точно находился на палубе корабля и они могли слышать его голос. Он забыл даже о Моко, Ван Штиллере и Кармо, которые ожесточенно бились с испанцами в коридоре. Он казался помешанным в этот момент.

— Проклятие!.. — внезапно сорвалось с его губ. Несмотря на разящие залпы флибустьерского корабля, трем шлюпкам все же удалось добраться до него. Они были уже вне досягаемости его артиллерии, а в это время за длинным полуостровом, закрывающим бухту, неожиданно показались высокие мачты двух кораблей.

— Сеньор! — закричала Яра, тоже заметившая эти суда. — Смотрите, они нападут на него!

С искаженным лицом Корсар отпрянул от окна, и в это время в комнату ворвались Кармо, Моко и гамбуржец. Они запыхались, тяжело дышали и были покрыты порохом от выстрелов. У Ван Штиллера было к тому же окровавленное лицо — казалось, он получил рану в голову.

— Капитан! — закричал Кармо, в то время как Моко поспешно втаскивал лестницу и закрывал люк в пол. — Баррикады больше не существует!..