Ковчег царя Айя. Роман-хроника - Валерий Воронин

– Петя, – она позвала мужа, – ты покуда помоги Женьке вещи разобрать. Чего время зазря терять. А я пока с Кириллом почирикаю. Добро?

– Да чирикай на здоровье, лишь бы водку стаканами не пили, – снисходительно разрешил Петр.

– А я? – вырвалось у Жени. – Я тоже хочу… почирикать с вами. Вернее, с тобой, Кирюша.

Руданский хмыкнул себе под нос. Вот уже полгода, после ухода Томы, его никто Кирюшей не называл. А тут – сразу две женщины, как в один голос.

– Нет-нет, – запротестовала Алла, – мне с Кириллом надо один на один уединиться на несколько минут.

– А успеете? – игриво поддела ее подруга.

– Женька, иди ты в одно место с твоими предположениями, – обиделся за жену Петр.

– Так и я о том же, Петя, – не унималась Женя.

– Ну все, все, разгалделись, – повысила голос Алла, – ничего уже сказать нельзя, – и, обращаясь к Кириллу, добавила, – Кирюша, давай отойдем на тот край полянки.

– Давай, – согласился Кирилл и первым двинулся в указанном Аллой направлении. Он шел и чувствовал «на спине» любопытный, если не сказать больше, взгляд Жени. А вот Петр был совершенно спокоен. Можно было даже подумать, что он поощряет поведение жены. Но так ли обстояли дела на самом деле? Руданский не успел разобраться в хитросплетениях отношений этой троицы, которую он невольно разбавил присутствием собственной персоны.

– Кирилл, – Алла заговорила очень серьезно и даже строго, – мне надо с тобой поговорить по одному чрезвычайно важному делу.

– Я слушаю тебя, – спокойно сказал Руданский, уже догадываясь, о чем станет говорить собеседница.

– Очень прошу отнестись к моим словам и… к моим поступкам со всей серьезностью. Хорошо?

– Я готов, – односложно подтвердил журналист.

– Кирюша, – начала Алла, – так получилось, что наше знакомство в прошлом году получилось скомканным. Скорее всего, по моей вине. Ведь я, признаюсь, совершенно не оценила тебя и ту работу, которой ты занимаешься.

Руданский удивленно посмотрел на собеседницу:

– О какой работе ты сейчас говоришь? Насколько я помню, мы вообще ни о чем таком не говорили.

– Вот же! А должны… Если бы Женя случайно не припомнила некоторые детали вашего похода в… в… – Ну, ну, говори, – поддержал ее Руданский.

– Извини, Кирюша, я не знаю, как правильно назвать то место, где вы были. Женя не смогла мне, как следует, разъяснить, только я вдруг подумала, что ты ее водил в неведомое. Так можно выразиться?

– Можно, – осторожно согласился Руданский, – но почему ты вдруг решила, что это касается именно тебя?

– Кирюша, прости меня, дуру. Иногда женщина говорит одно, а делает другое, думает при этом о третьем, а четвертое у нее выходит само собой.

Руданский засмеялся:

– Давно я не слышал от женщин таких откровений.

Алла не расслышала его слов. Она вся напряглась, словно собиралась сообщить журналисту какую-то важную тайну, волновавшую ее последнее время. И только открыла рот, как сильнейший гром разразился над мысом Айя, и молния полоснула пространство, разделив его на две неравные половины. Через несколько секунд грозовой раскат еще большей силы повторился, и Кирилл обеспокоенно поднял голову к небу.

– Кажется, сейчас дождь пойдет, – сказал он.

– Да, – обреченно подтвердила Алла, которой небеса не позволяли сказать о чем-то необыкновенно важном.

– А у меня вещи остались разбросанными возле палатки, – гнул свое Кирилл.

– Да, – подтвердила Алла.

Явно, грозовой заряд сбил ее с мысли, и она даже растерялась, не зная, что лучше всего предпринять в данной ситуации.

– Алла, мне надо вещи спрятать.

Женщина покорно кивнула головой: мол, надо.

– Ну, так я пошел.

– Иди.