Братья - Юрий Градинаров

*

Четырежды сменив лошадей, Сотников через двое суток добрался до Колывани. На лихаче подъехал к гостинице, взял дорогой номер, сходил в баню, пообедал в трактире и пошел прогуляться. Шел по деревянным тротуарам, на которых дворники легкими пешнями скалывали лед. На площади стояла примерно двадцатиаршинная украшенная елка, а рядом устроены снежная горка и каток. Здесь же продавали горячий чай, блины, пирожки с начинкой, конфеты, мягкие баранки. На горке суетилась ребятня, занимая очередь к ледяным желобкам, чтобы скатиться вниз на санках, досках, охотничьих лыжах или просто на ногах. Вдали виднелись крепостные стены. Спросил у прохожего: что за крепость?

– Колывано-Воскресенский завод. Видите, дымит!

– Он мне и нужен, – обрадовался Петр. – Завтра доберусь до него.

Потом он направился на базар, шумевший в самом центре поселка на берегу полусонной реки Белой.

Через реку лежала плотина, собранная из бревенчатых и заполненных землей срубов. Справа – водохранилище, затянутое корочкой льда, а у самой плотины – большие разводья.

«Видно, зимой вода не замерзает, благодаря сбросу плотиной!» – сделал вывод Петр Михайлович.

Он стоял у длинного, чуть ли не стодвадцатиаршинного, тела плотины, смотрел в мутные разводья и думал: «А Енисей-то наш чистенький и прозрачный. Как стекло! Здесь завод реку запоганил. Жаль. А воды, кажется, не так уж и много. Беречь ее надо, а не мутить».

Вечером, на постоялом дворе, он достал бумаги и стал записывать: что необходимо сделать, где побывать, с кем встретиться, что выяснить.

Ночью спал плохо. Волновался: как примут на заводе. Не отнесутся ли к нему как к чудаку, как к человеку, не искушенному в металлургии, но приехавшему научиться медь плавить. Кытманов дал вопросник, но много любопытностей возникло у него самого. И еще выплывут неясности при встречах со знатоками медеплавильного дела. Но купеческая сметка и в металлургии должна сработать. Утром, надев белую с галстуком рубаху, брюки навыпуск и хромовые в гармошку сапоги, розовый шарф, соболью шапку и волчью шубу Петр на дрожках подъехал к крепостной браме. Как договорились ранее, извозчик подал руку когда он сходил с саней, низко поклонился и указал на полосатую сторожку Навстречу Петру Михайловичу выскочил старший охраны и взял «под козырек».

– Здорово, есаул! – отдал честь купец и протянул руку. – Урядник Сотников. Мне нужен управляющий.

Есаул, придерживая рукой за эфес шашку, крикнул в сторону сторожки:

– Иртеньев – на выход!

Появился молодой казак, в хорошо подогнанной, словно для строевого смотра, форме.

– Слушаю, господин есаул!

– Отведи господина урядника Сотникова к управляющему. И мигом назад!

– Слушаюсь, господин есаул! – и, повернувшись вполоборота, вытянул прямую руку вперед. – Прошу, господин урядник!

Петр Михайлович козырнул есаулу и важно зашагал в сопровождении казака к управляющему заводом.

Контора располагалась на втором этаже деревянного здания. Помощник управляющего записал фамилию, сословие Петра Михайловича и просил подождать до конца совещания. Через дверь доносилась ругань. Кого-то бранили, кто-то оправдывался. Потом шум стих и слышались короткие разноголосые доклады. По голосам Петр Михайлович определил, что докладывали по очереди пять человек. Через некоторое время в кабинете дружно задвигались стулья.

– Завершили, – сказал помощник управляющего.

Из кабинета выходили люди. Помощник остановил главного инженера завода.

– Иван Иванович, здесь купец к управляющему. Вы понадобитесь для консультации по техническим вопросам. Знакомьтесь!

– Иван Иванович Келлер! – протянул Сотникову руку главный инженер.

– Петр Михайлович Сотников.

Иван Иванович выслушал гостя.

– Медь – это хорошо! России она нужна. Но считаю абсурдным создавать кустарное предприятие по производству меди. Тем более на краю света, в голой тундре. Где брать древесный и каменный уголь? А у вас тайга начинается за двести верст! А транспортные связи? Енисей – это хорошо! А к горам чем добираться? По бездорожью? На оленях?

Петр Михайлович достал сверток с кусками руд. Иван Иванович надел пенсне и начал кусочки подносить к самому носу.

– Визуально – медная руда. Такая зелень характерна только меди. А это – кусок графита. Это – каменный уголь. Я отдам минералы рудознатцу. Он наверняка определит содержимое ваших залежей, в том числе полезных металлов.

Управляющий вникнул в суть просьб Сотникова:

– Иван Иванович! Я попрошу удовлетворить пытливый ум этого молодого человека, свести с нашими специалистами, показать ему весь процесс добычи меди от рудника и до желобка. А вообще я скажу, господин Сотников, плавить руду кустарным способом – это пшик. Подчеркиваю, не руда, а пшик. Начинать надо с больших изыскательских работ. Знать точно: какие там запасы руды. На сто, на двести или на триста лет? Без царской казны вы не осилите этот вопрос. Нужны громадные субсидии. У меня все.

Он пожал руку Сотникову:

– С Богом, молодой человек, на добрые дела!

Инженер Иван Иванович Келлер, из немцев, очень подвижный и энергичный очкарик. Покой – не его стихия. Он все время куда-то торопился, на ходу давал распоряжения, успевал проверить качество руды и меди, работу подсобных цехов, состояние плотины, подъездных дорог. Петр Михайлович заметил, что он держит в руках все нити завода. Очень у него большое хозяйство!

Он поправил пенсне.

– Господин Сотников! Вы не подготовленный к выполнению данной вам миссии человек. Металлургия – сложная наука, объединяет в себе еще несколько сопутствующих наук. В этом вопросе вам не помогут одни записи. Здесь надо простоять у горячей печи не один месяц. Плавка навыков требует. Я уж не говорю о секретах, которые знает каждый медеплавильщик применимо к этой печи. Такого ни в одной книжке не найдете. Эти секреты передаются только по наследству. Поэтому хороший плавильщик ценнее инженера.

Сотников продолжал писать в тетрадь. И Келлер продолжал:

– Да и в рудах надо знать толк. Рудознатца опытного иметь. Жалованье хорошее посулить. А соорудить печь? Потребны опытные кладчики и кирпич огнестойкий. Простая глина не выдерживает такого ада. Кирпич превращается в песок.

Они шли по территории завода, а Иван Иванович продолжал наставлять:

– И еще, вам будет необходим толковый штейгер, чтобы рудник развернуть в мерзлоте. А вечная мерзлота – не алтайские горы. Там кайлами долго не намашешься. Взрывные работы вести. Штольни долбить. А штейгеры – вторые люди после плавильщиков. У нас рудники за сто верст от завода.

Подошли к плотине. Келлер горделиво указал на водохранилище:

– Длина плотины сорок саженей, высота – пять. Без воды завод завтра бы стал. Это – творение инженерной мысли! Видите, вон, деревянные желоба. По ним вода идет на лопасти и вращает систему колес и приводов для работы мехов. А меха подают воздух в медеплавильные печи.