Гладиатор. Книга 1. Борьба за свободу - Саймон Скэрроу

Вскоре после того, как их вернули в стойло, во двор пришел человек. Он был худой и высокий, а узкое лицо делало его еще выше. За исключением бахромы седых волос, он был совершенно лысый, его скальп блестел, словно отполированный. Марк заметил, что он прихрамывает и старается скрыть этот недостаток медленной походкой. На нем были шелковая туника, светлая кожаная обувь и по золотому браслету на каждом запястье. Подойдя к решетке стойла, человек слегка улыбнулся:

— Очаровательная жена центуриона Тита и его сын, если я не ошибаюсь. Думаю, вы догадываетесь, кто я.

Ливия взглянула на пришедшего, и на ее лице не отразилось никаких чувств. Он пожал плечами и чуть наклонил голову набок:

— О, я разочарован. Я надеялся, что жена одного из лучших центурионов генерала Помпея будет вежливее. Но ничего. Итак, я — Децим. Старейшина Страта и сборщик налогов в Греции.

Он склонил голову в шутливом приветствии. Несколько секунд он молча смотрел на пленников, потом с насмешкой продолжил:

— Теперь ваше положение не такое высокое и влиятельное, не правда ли? Ни ваше, ни этого дурака Тита. Вечно высокомерный, он считал, что может игнорировать свой долг и прогонять моих людей. Это продолжалось долго, но теперь я ему отплатил его собственной монетой.

Он вдруг притворился удивленным и щелкнул пальцами:

— О! Мне кажется, ты не знаешь, что твой муж и я были старыми друзьями. Ну, может быть, не друзьями, но определенно товарищами.

Марк посмотрел на мать, но она продолжала молчать.

— Мы служили в славном шестнадцатом легионе в Испании под командованием Помпея. Мы были помощниками центуриона. Ты знаешь, что это значит? Мы были теми, кто ждет шанса стать центурионом. И шанс появился. Один из центурионов был убит в сражении. Старина Тит и я ждали, кого из нас выберут. Это должен был быть я. Как солдат, я был лучше его. Все знали это. Но за день до того, как генерал должен был сделать свой выбор, мы с Титом решили немного выпить. Потом добавили еще и еще. И наконец он предложил немного пофехтовать, чтобы доказать, кто лучше владеет мечом. Просто ради смеха, ты понимаешь. Только уже не было смешно! Тит даже не опьянел, он притворился пьяным. Мы делали выпады, парировали удары — и вдруг он притворился, что поскользнулся, шагнул вперед, и его меч пронзил мое бедро.

Децим подошел ближе к решетке. Казалось, он забыл о Ливии и теперь в упор смотрел на Марка.

— Несчастный случай, понимаешь? Поэтому я не донес на него. — Децим горько усмехнулся. — Рана была достаточно серьезная, и меня отчислили из легиона, а Тит стал центурионом. Конечно, он всегда утверждал, что это был несчастный случай. Подожди, я покажу тебе.

Децим поднял угол туники и обнажил правое бедро. Марк затаил дыхание, увидев толстый, белый, узловатый шрам от колена до бедра.

— Ничего себе шрам, да, мой мальчик? — Децим опустил тунику. — Думаю, твой отец сделал мне своего рода одолжение. Если бы я оставался в армии, я бы закончил свои дни на захудалой маленькой ферме на берегу уединенного острова, как он. А так вышло, что я сколотил состояние, поставляя зерно в легионы. Я дал взятку нужным людям и получил контракт на сбор налогов в этой провинции. Можешь представить мое удивление, а потом даже радость, когда Тит обратился ко мне с просьбой одолжить ему денег! Наверное, он считал, что время лечит. Но это не мой случай. Я дал ему некоторую сумму на льготных условиях, чтобы поощрить его занимать у меня еще. И вскоре он был по уши в долгу, а я имел законное право отомстить ему. — Децим вскинул руки. — Конец истории ты знаешь.

Ливия кашлянула и твердо сказала:

— Ты имел законное право получить долг, но не убивать Тита и обращать в рабство его семью.

— В самом деле? Но я просто послал людей получить то, что он был должен мне. Не моя вина, что твой муж отчаянно сопротивлялся и, к несчастью, умер из-за этого. Любой суд в этом городе согласится со мной.

— Интересно, согласится ли с тобой генерал Помпей, когда узнает обо всем этом?

— Генерал Помпей никогда ничего не узнает. Я не дурак, Ливия. Если до Помпея дойдет, что одного из его ветеранов постигла такая судьба, то, конечно, его гнев обрушится на человека, виновного в этом. Вот почему вас сняли с торгов. — Децим улыбнулся. — Это было небольшое представление мне на радость, чтобы выжать еще каплю мщения из ситуации. Я никогда не позволил бы, чтобы вас купил кто-то, кто мог услышать вашу историю и поверить, что с вами поступили несправедливо.