Война роз. Воронья шпора - Конн Иггульден

Эдуард воспользовался ситуацией, когда погиб брат Ричарда Уорика Монтегю, что вызвало катастрофу в центре, поглотившую и Уорика. Так бесславно завершилась необычайная жизнь этого человека. Тела обоих братьев Невиллов действительно были выставлены в Лондоне на всеобщее обозрение, и Эдуард действительно не стал приказывать рубить их на части, как было в то время принято, а велел передать их семье, которая захоронила обоих в Бишемском аббатстве.

Королева Маргарита Анжуйская и ее сын, Эдуард Ланкастер, принц Уэльский, действительно высадились на берегу Англии после десятилетнего пребывания во Франции в тот же самый день, когда был убит в бою Уорик. Они отплыли из Франции за неделю до этого дня, однако корабль носили по волнам шторма.

Нетрудно представить себе все отчаяние, которое овладело Маргарет, когда она узнала о падении Уорика. Однако королева позволила Эдмунду Бофорту, лорду Сомерсету, уговорить себя не отступать. Он знал юг Англии и мог помочь ей собрать большое войско в последней ее попытке вернуть престол.

Король Эдуард разослал собственных агентов, чтобы набрать свежее войско, компенсирующее внушительные потери, которые его армия понесла под Барнетом. Единственная сложность заключалась в том, что он не знал, куда нанесет удар Маргарет, и ему пришлось преследовать ее войско на большом расстоянии. Эдуард знал, что однажды она уже опиралась на Уэльс, и потому заподозрил, что жена Генриха снова пойдет на север, к реке Северн, и переправится через нее в Уэльс где-нибудь возле Глостера или Тьюксбери.

Войско Маргарет вошло в Бристоль и нашло там самый теплый прием. Ей предоставили пополнение, деньги и снаряжение, в том числе пушки.

Эдуард выбрал хорошую позицию и приготовился к бою, но получил известие о том, что Маргарет уклонилась от сражения и пошла дальше. Так что ему снова пришлось догонять.

Направляясь в Уэльс, король послал вперед гонцов, так что Глостер и находящийся в городе мост через Северн остались недоступными для Маргарет – в точности так, как несколько недель назад ворота Халла оказались закрытыми перед ним. Лорды и армия Маргариты Анжуйской были вынуждены идти к следующей большой переправе, броду у Тьюксбери. Они пришли туда, совершив переход в двадцать шесть миль. Войску Эдуарда пришлось пройти форсированным маршем тридцать шесть миль, чтобы первым оказаться у переправы. Обе армии были утомлены, однако Эдуард твердо намеревался расплатиться за все перенесенные им унижения.

Переправляться через реку у Тьюксбери ночью было нельзя, а кроме того, этому мешала расположившаяся поблизости и готовая к бою вражеская армия. Ланкастеры вынуждены были принять почти равный бой.

Эдуард не может претендовать на какие-то тактические откровения в битве при Тьюксбери. Он придержал в резерве две сотни копейщиков, и они принесли пользу, однако решившим исход сражения фактом стал устроенный Глостером обстрел позиции герцога Сомерсета, потерявшего в Войне Роз старшего брата и отца. Тот ответил на обстрел яростным броском вниз по склону, потеряв преимущество, которое предоставляла ему позиция. В результате находившиеся в центре войска Эдуарда смогли по частям взломать позицию Ланкастеров. Предание сохранило нам память о том, что сам Сомерсет сумел вернуться на холм и убил своего союзника, барона Уэнлока, за то, что тот не сумел поддержать его.

Принц Эдуард был убит, когда центр армии Йорка проломил центр его армии, забрав с собой последние надежды Ланкастеров и, по сути дела, закончив этим самым войну.

Во второй части романа я перепрыгнул из 1471 года в 1482-й, но не потому, что между этими датами не происходило значительных событий. Особенный интерес среди таковых представляют собой вторжения французов и шотландцев. Однако я сосредоточил свое внимание на Войне Роз как на едином целом. Действительно, в каком-то отношении история этой войны представляет собой историю Эдуарда IV, однако она является также повестью жизни Маргариты Анжуйской, а кроме того, Йорков и Ланкастеров в целом.

Тем, кто интересуется ярким жизнеописанием этого наполовину забытого короля, я рекомендую прочесть книгу «Эдуард IV» Карла Росса («Edward IV» by Carl Ross), где можно найти подробности, показавшиеся мне неуместными в моем романе. Рекомендую также книгу «Ричард III» Пола Мюррея Кендолла («Richard the Third» by Paul Murray Kendall). Обе книги занимательны и полны деталей, на которые у меня просто не хватило места. Например, Кендолл упоминает, что при миропомазании на коронации Ричард и его жена Анна должны были раздеться до пояса. Эта подробность не только ставит вопрос о том, как воспринималась в то время женская нагота, но и подкрепляет тот факт, что никто из современников не упоминает о том, что у Ричарда был горб. Как я уже упоминал, он был знаменитым фехтовальщиком, и его обнаженный торс не вызывал у свидетелей никакого интереса. Я полагаю, что он имел несколько неправильное телосложение, и одно плечо его было выше другого – о чем свидетельствуют следы сколиоза на его скелете, – однако подобная масса мускулатуры была столь же характерна для средневекового мечника, как и разнообразные рубцы и шрамы на коже.

По прошествии пяти веков невозможно установить, что именно стало причиной смерти Эдуарда IV. Нам известно, что он основательно выпивал, поражая гостей двора потребляемым количеством алкоголя. Кроме того, нам известно, что Эдуард получил некоторое количество ударов по голове. Так что наиболее вероятно, что короля погубило какое-то кровоизлияние или удар. Один из современных авторов подозревает отравление, однако лопнувший сосудик в мозгу кажется более убедительным объяснением.

Он умер сорокалетним, и утрата его кажется трагической даже по сей день. Если б Эдуард IV правил пятьдесят лет, как Эдуард III, в истории не было бы никакого Ричарда III и Босвортского поля – однако не было бы и Тюдоров и Елизаветинского века.

Примечание об именах: у короля Генриха VI был сын по имени Эдуард, на короткое время сделавшийся принцем Уэльским. Тем же именем называли своих сыновей короли Эдуард IV и Ричард III. У их брата Джорджа, герцога Кларенса, также был сын по имени Эдуард, ставший графом Уориком и какое-то время находившийся под попечением дяди Ричарда, как лицо, обладавшее более серьезными правами на престол, чем сам Ричард. То есть какое-то время в королевской семье одновременно существовало слишком много Ричардов и слишком много Эдуардов. Ни один из авторов, подвизающихся в области детектива или романтической прозы, насколько мне известно, не сталкивался с подобной проблемой. Не могу сказать вам, звали ли сына Ричарда III Недом или нет.

Герцог Ричард Глостер действительно захватил принца Эдуарда, когда того привезли в Лондон на коронацию. Глостер действовал так быстро и невозмутимо, что его поведение поддерживает гипотезу о двух перенесенных его братом ударах, давших Ричарду время на подготовку.

Ряд историков и пылких поклонников Ричарда III предпочитают считать, что он не совершал в жизни никакого зла. Однако он добился того, чтобы сыновья его брата были объявлены незаконными по прошествии всего нескольких дней после кончины Эдуарда IV. Некоторые спрашивают, зачем ему тогда понадобилось убивать их, раз они больше не могли представлять угрозу его правлению? Отвечу: потому что Ричард Глостер лично пережил все триумфы и горести Войны Роз. Его отец был объявлен вне закона – как и сам Ричард вместе с королем Эдуардом, после чего они сумели возвратить себе власть и титулы. Ричард, как никто другой, знал, насколько опасно оставлять в живых потенциального врага. Королю Генриху VI Ланкастеру оставили жизнь – и результат подобного благородства был к этому времени уже измерен и взвешен.