Черный город - Фернандо Гамбоа

— Понятия не имею, — пожала плечами Касси, — наверное, это какое-то украшение.

— Не знаю, что и сказать… — пробормотал я, разглядывая эти линии и круги и не видя в них какого-либо смысла. — Мне кажется, что эти рисунки уж слишком сложные, чтобы быть всего лишь ничего не значащим украшением.

— Может, ты и прав. Однако у нас нет никаких зацепок, с помощью которых можно было бы разгадать их значение, а потому никакой информации они нам не дадут, — сказала Касси, снова вернувшись к созерцанию барельефов на стене.

Мы еще некоторое время медленно ходили перед этими барельефами, завороженно глядя на них и ломая себе голову над тем, насколько правдива изображенная на них история… И тут вдруг висевшая у меня на ремне портативная радиостанция, начав потрескивать, напомнила мне о реальной действительности.

— Они пытаются с нами связаться, — сказал я, доставая радиостанцию из чехла и затем крутя колесико регулирования громкости.

— А почему они ничего не говорят? — спросила Анжелика.

— Мы находимся под землей, — недовольно пробурчал я, злясь на самого себя из-за того, что упустил это из виду. — Здесь нормальная радиосвязь невозможна.

— У них, наверное, какие-то проблемы, — встревоженно произнесла Анжелика. — На них, возможно, напали эти…

— Возможно. Нам пора идти.

— Но ведь… — начала было возражать мексиканка.

— Нам нужно узнать, что там у них случилось, — перебил я ее. — Может, ничего и не случилось, может, они просто случайно нажали на кнопку вызова. Но нам в любом случае нужно выяснить, что там у них происходит. Мы не имеем права рисковать.

— Черт бы по… — Кассандра сердито покачала головой, но, тем не менее, направилась к выходу. — Ладно, пойдем, — недовольно пробормотала она.

Мы с бразильянкой последовали за ней, бросив последний взгляд на эти загадочные золотые барельефы, медленно растворявшиеся в полумраке подземного помещения по мере того, как мы от них удалялись.

Мы пошли назад по все той же галерее и снова оказались в «золотом зале», где находилась окровавленная статуя в своем «одеянии» из трупов. Однако там все было тихо.

Я достал портативную радиостанцию и нажал кнопку вызова.

— Профессор, Валерия, вы меня слышите? — спросил я.

— Улисс? — послышался из радиостанции слегка искаженный голос профессора. — Куда, черт побери, вы запропастились? Мы несколько раз пытались с вами связаться.

— Здесь, под землей, очень плохое качество радиосвязи. У вас там какие-то проблемы?

— Проблемы? — спросил профессор таким тоном, как будто мой вопрос его удивил. — Нет, никаких.

— Тогда почему вы пытались с нами связаться? Мы ведь договорились, что будем использовать радиостанцию только в том случае, если…

— Вам нужно немедленно прийти сюда.

Кассандра, разозлившись, выхватила радиостанцию у меня из рук.

— Профессор, — воскликнула она, с трудом сдерживая свой гнев, — мы обнаружили просто невообразимые барельефы, которые стали внимательно рассматривать! На этих барельефах изображена история «древних людей»! Мы не могли найти ничего более значительного, чем это.

— Поверь мне, мы нашли нечто гораздо более значительное.

Мексиканка, вместо того чтобы ответить, озадаченно уставилась на радиостанцию с таким видом, как будто последняя реплика профессора была произнесена не им, а самой этой радиостанцией.

— Что вы там еще выдумываете? — наконец сказала Кассандра, поднося радиостанцию поближе к своему рту. — Вы что, не слышали, что я вам только что сказала?

— Я все прекрасно слышал, дорогая моя, — спокойно ответил профессор. — Однако то, что вы там нашли, — отнюдь не самое важное.

— То есть как это не самое важное? — Кассандра, произнеся эти слова, повернулась ко мне с таким видом, как будто ожидала, что я покручу пальцем у виска и скажу, что мой старый друг профессор выжил из ума. — Как… как вы можете такое говорить? — с трудом выдавила она из себя.

— Идите сюда и все узнаете.

— Но я… мы… барельефы…

Я выхватил у нее радиостанцию и нажал кнопку прекращения разговора.

— Пойдем, — сказал я, запихивая радиостанцию обратно в чехол.

Чувствуя, что мне едва ли не в затылок дышат идущие вслед за мной Анжелика и раздосадованная Кассандра, я, выйдя через один пятиугольный вход и затем войдя в другой, расположенный напротив первого и идентичный ему по форме и размерам, углубился в галерею, тоже пятиугольного сечения. Однако на этот раз я шел уже намного быстрее: мне было очень интересно узнать, что хотел показать нам профессор Кастильо.

Когда мы втроем подошли к концу галереи, нам стало видно, как отражается от стен свет фонариков и факелов профессора, Валерии и Клаудио. Я на всякий случай погасил свой фонарик и, выставив перед собой автомат, осторожно заглянул в находящееся за галереей помещение, чтобы убедиться, что там и в самом деле ничего плохого не произошло.

Профессор, Валерия и Клаудио находились внутри помещения, которое было по форме и размерам идентичным тому помещению, в котором мы обнаружили барельефы, повествующие об истории «древних людей». Однако здесь на стенах не было ни барельефов, ни рисунков, ни надписей. Профессор, стоявший рядом с Валерией и Клаудио в дальнем углу зала, взглянул на нас. Он замер, скрестив руки на груди, и смотрел с таким видом, с каким не отличающийся терпением учитель смотрит на непослушных школьников.

— Соизвольте немедленно подойти сюда, — поторопил он от нас.

— Имейте в виду, профессор, — заявила Касси, на ходу показывая рукой назад, — что в помещении, в котором мы только что побывали, изложена вся история «древних людей». Вы заставляете нас попусту терять время. Нам следует всем пойти туда и все там внимательно изучить!

— Это все пустяки, — сказал в ответ профессор, решительным жестом отметая возражения мексиканки. — Подойдите-ка сюда… и взгляните вот на это.