Любовь и война. Великая сага. Книга 2 - Джон Джейкс

Человек с портфелем порея прямиком направился к его столику.

– Мистер Купер Мэйн, я так полагаю? – Вкрадчивая улыбка, протянутая вперед пухлая рука. – Марцелл Доркинг, частный секретный агент. – Он убрал руку. – Можно мне присесть и поговорить с вами?

Да что, черт возьми, происходит? Ни Мэтт Магуайр, ни Бродерик – никто из агентов Дадли не вел себя так нагло.

– Я вас не знаю, – ответил он, чувствуя, как колотится сердце.

Доркинг опустился на длинную скамью под окном из бутылочного стекла. Положив засаленный портфель на стол, он заказал джин, потом достал еще один стебель лука и начал вертеть его в руках, продолжая широко улыбаться.

– Зато мы вас знаем, сэр. Вы работаете на Буллока, ведь так? Все в порядке. Мы восхищаемся сознательными людьми.

– Кто это «мы»?

– Ну, скажем, определенные люди, которые попросили меня встретиться с вами.

Он с хрустом откусил лук и принялся шумно жевать. Сидевший у стойки бара маленький мужичок с черными от угля руками пожаловался на вонь. Доркинг зыркнул на него свирепым взглядом, а потом снова повернулся к Куперу, сияя улыбкой.

– Люди, – добавил он, не переставая есть, – которым не нравится, как капитан Буллок трактует закон о нейтралитете.

Купер почувствовал себя в ловушке. А что, если его обыщут? Найдут записку в шляпе? Как глупо было доверять такие вещи бумаге, с запозданием подумал он, но ведь никто в конторе Буллока не имел опыта в шпионских делах.

Неужели его сейчас арестуют? Посадят в тюрьму? Как он сможет сообщить Юдифи?

Доркинг достал очередной стебель порея.

– Вы встали не на ту сторону, сэр. Вся эта шумиха с рабством так сильно возмущает мою жену. И меня тоже.

– Ваши убеждения продиктованы вашей совестью или вашим карманом, Доркинг?

– На вашем месте я бы не стал шутить, сэр, – нахмурился Доркинг. – Вы иностранный гражданин, замешанный в серьезных нарушениях упомянутого закона. Разумеется, все увертки мне известны, сэр. Да, верфи не имеют права оснащать военные суда для воюющих сторон, с которыми Великобритания не находится в состоянии войны. Однако закон никоим образом не запрещает построить судно здесь, – он взмахнул зеленым стеблем перед носом Купера, – а орудия, снаряды и порох купить там. – Луковая вонь уплыла в сторону, когда Доркинг вытянул руку. – И потом преспокойно собрать все это воедино в трех или более морских милях от английских берегов. Вроде бы все правомерно, но вам не кажется, что это слишком иезуитское толкование нашего закона, сэр? – Купер продолжал молчать, и Доркинг снова грозно взмахнул пореем. – Вот именно, иезуитское. Однако в вашем случае мы можем посмотреть на это сквозь пальцы… и даже выплатить вам небольшое вознаграждение, если мои клиенты получат парочку коротких отчетов о степени готовности и предназначении одного судна, которое иногда называют «Номером 209», а иногда – «Энрикой». Мы ведь с вами понимаем, о чем речь, сэр?

– Вы предлагаете мне взятку? Так, мистер Доркинг? – побледнев от гнева, спросил Купер.

– Ну что вы! Всего лишь небольшая плата, сэр. За несколько полезных фактов. Ну, скажем, вроде объяснения весьма странного поведения некоторых моряков, которых недавно видели на Каннинг-стрит, где они вышагивали с трубой и барабаном, играя одну известную вам мелодию. «Земля Дикси» называется. А потом тех же самых моряков заметили у Джона Лэрда. Прямо на самой верфи. Я понятно изъясняюсь, сэр? Вам это о чем-то говорит, мистер Мэйн?

– Только о том, что им нравится «Земля Дикси», мистер Доркинг. А вам о чем?

– Что Лэрд, возможно, набирает команду, сэр. Для нового военного корабля Конфедерации, такое ведь может быть? – Агент бросил наполовину съеденный лук на стол и рявкнул, повернувшись к Мэгги: – Где там мой джин, черт побери! – Прежде чем заговорить снова, он дал Куперу время понаблюдать за его прищуренными глазами и стиснутыми зубами. – Буду с вами откровенен, сэр. Речь идет не только о вознаграждении в случае вашего согласия. Если вы нам поможете, вашей жене и малюткам будет обеспечена безопасность.

К столу подошла Мэгги. Купер выхватил стакан из ее руки и выплеснул джин в лицо Доркингу. Тот крепко выругался, утираясь. Купер левой рукой схватил его за горло:

– Если ты только дотронешься до моей жены или моих детей, я тебя найду и убью своими руками!

– Я схожу за Перси, – сказала Мэгги. – Это муж мой, он весит семнадцать стоунов.

Услышав это, Доркинг метнулся к двери, задержавшись лишь на мгновение для того, чтобы крикнуть:

– Мерзкий рабовладелец! Мы тебя остановим! – Он взмахнул портфелем. – Можешь не сомневаться!

Звякнул колокольчик, и его тихий отзвук еще долго висел в воздухе, после того как дверь с шумом захлопнулась.

– Как вы, сэр? – спросила Мэгги.

– Все хорошо.

Купер тяжело сглотнул, понемногу успокаиваясь. Он просто не мог поверить, что минуту назад набросился на человека Дадли. Но когда угрожали его семье, он не мог думать ни о чем другом. Пусть знамена Конфедерации сгинут в забвении, пусть Джефф Дэвис и все остальные отправятся к праотцам – ему было плевать, лишь бы ничто не угрожало трем самым дорогим для него людям.

Этот неприятный эпизод очень сильно насторожил его, и не только по личным причинам. Только что ему было наглядно продемонстрировано, что исправить уже ничего нельзя, ставки слишком высоки и отчаяние по обе стороны игрового стола достигает предела. Он допил свой эль, заказал еще кружку, но настроение не улучшилось.

В переулке сгущались тени; пора было идти в церковь Святой Марии. Церковь стояла у реки, недалеко от верфи Лэрда и корабля, которого Купер еще не видел.

– Хотите, Перси пойдет за вами – на всякий случай? – шепотом спросила Мэгги, когда Купер уходил.

Ему очень хотелось ответить «да», но он отрицательно мотнул головой.

Всю дорогу он шел в сильном напряжении. Узкие улочки Беркенхеда были на удивление пусты для такого чудесного весеннего вечера. Купер то и дело оглядывался, но слежки так и не заметил.

Когда он подошел к церкви, готическому зданию в форме креста, построенному еще в начале века, из-за угла появился мужчина неприметного вида. Он сразу извинился за задержку и вкратце объяснил причины. Потом они вместе внимательно осмотрели все вокруг, но ничего подозрительного не обнаружили. Только после этого Купер снял шляпу и передал своему спутнику сложенный лист бумаги, после чего Ивенсонг сразу торопливо ушел.

Почти всю дорогу до причала Купер бежал, но все равно опоздал. Паром три минуты как ушел, и ему пришлось ждать следующего целый час. На пристани пахло пылью, колбасой и крепкими алкогольными парами, исходящими от какого-то забулдыги, спящего в углу.

Короткое путешествие в тусклом свете сумерек было уже не таким приятным, как предыдущее. Купер снова стоял возле поручней, видя перед собой не темную гладь воды и не город, отступающий вдаль, а прищуренные глаза над пышными усами и непрерывно жующие челюсти Марцелла Доркинга.