Достопочтенный Школяр - Джон Ле Карре

– Прямо как пассажиры, – пояснил Тиу с набитым ртом. – Она везла свиней первым классом, значит, свиньи были первоклассные, правильно, мистер Уэссби?

– Какими же маршрутами вы летали? – спросил Джерри, когда все оправились от приступа смеха.

– Видите, как он меня допрашивает, мистер Тиу? Я никогда и не думала, что так неотразима! Так таинственна! Джерри, мы летали везде. В Бангкок. Иногда в Камбоджу. Баттамбанг, Пномпень, Кампонгтям – когда там было открыто. Везде. Ужасные дыры.

– А были у вас постоянные клиенты? Торговцы, таксисты, да? Кто был заказчиком?

– Заказчиками у нас были абсолютно все – все, кого нам удавалось заполучить. Все, кто мог платить. Само собой, желательно вперед.

Оторвавшись от мяса из Кобе, Тиу решил перевести беседу в русло светской болтовни.

– Ваш отец – большая шишка из высшего общества, правильно, мистер Уэссби?

– Более или менее, – ответил Джерри.

– В высшем обществе все богатые. Почему вы стали лошадиным писакой, правильно?

Не обращая на Тиу ни малейшего внимания, Джерри швырнул на стол козырную карту и ждал, что зеркало с потолка вот-вот рухнет прямо на них.

– Говорят, что ваша компания была как-то связана с тамошним русским посольством, – беспечно бросил он, обращаясь к Лиззи. – Тебе ничего не вспоминается, а, малышка? Какие-нибудь красные под кроватью, смею спросить?

Тиу усердно уплетал рис. Он держал чашку под подбородком и безостановочно работал палочками. Но на этот раз Лиззи не бросила на него даже беглого взгляда, и это говорило о многом.

– Русские? – озадаченно переспросила она. – С какойэто стати русские пошли бы к нам? У них есть регулярные рейсы «Аэрофлота» во Вьентьян и обратно каждую неделю.

Он мог бы поклясться, и тогда, и позже, что она говорит правду. Но для Лиззи он сделал вид, что не удовлетворен таким ответом.

– Не было заказов даже на местные перелеты? – «Пытки» продолжались. – Захватить что-нибудь и перевезти, курьерские заявки или что-нибудь в этом роде?

– Ни разу. С какой стати? Кроме того, китайцы просто ненавидят русских, разве не так, мистер Тиу?

– Русские очень плохие люди, мистер Уэссби, – подтвердил Тиу. – Они плохо пахнут.

«Да уж не хуже тебя», – подумал Джерри, снова уловив запах первой жены.

Джерри рассмеялся над нелепостью собственных подозрений.

– Для меня редакторы – как колики в животе для простых смертных, – отступил он. – Мой шеф убежден, что мы сможем найти красных под кроватью. «Советские хозяева, которые платят Рикардо». И «Не залетал ли Рикардо в Кремль?».

– Платили Рикардо? – переспросила Лиззи, ничего не понимающая. – Рик не получал от русских ни копейки. Что за чушь они городят?

Джерри начал снова.

– Но ведь «Индочартер» получал, разве нет? Если толькомои хозяева, как обычно, не надули меня. «Индочартер» получал деньги из тамошнего русского посольства и переводил их в Гонконг в американских долларах. Такова версия Лондона, и они крепко за нее уцепились.

– Они с ума сошли, – уверенно сказала девушка. – В жизни не слышала подобной чепухи.

Джерри показалось, что она даже рада, что разговор свернул в такую невообразимую сторону. Рикардо жив – тут она шла по минному полю. Ко ее любовник – эту тайну пусть раскрывают, если хотят, Ко или Тиу, но она не станет. Но русские деньги – Джерри был до глубины души уверен, что она ничего не знает и поэтому ничего не боится.

Он предложил проводить ее до Стар-Хайтс, но она отказалась: Тиу живет с ней в одной стороне и им по пути.

– Вскоре увидимся, мистер Уэссби, – пообещал Тиу.

– С нетерпением буду ждать, дружище, – ответил Джерри.

– И пишите только о лошадях, слышите? По-моему, вы на этом больше денег заработаете, правильно, мистер Уэссби? – Он дружески похлопал Джерри по плечу. Ни в его голосе, ни в жесте не ощущалось ни малейшей угрозы. Тиу не произнес больше ни слова, будто опасался, что его совет сочтут чем-то более серьезным, нежели простой дружеской доверительностью.

Внезапно все кончилось. Лиззи чмокнула метрдотеля, но так и не поцеловала Джерри. За пальто она послала не Тиу, а Джерри, словно не хотела оставаться с ним наедине. Прощаясь, она едва взглянула на него.

«Иметь дело с хорошенькими женщинами, ваша милость, – предостерегал его Кро, – все равно что общаться с известными преступниками, а дама, чьего внимания ты домогаешься, несомненно, попадает под эту категорию».

Джерри брел домой по залитым лунным светом улицам, стараясь не обращать внимания на усталость после долгого путешествия, на нищих и на глаза, провожающие его из-за каждой двери. По дороге он подвергал изречение Кро тщательному осмыслению. Насчет «преступника», собственно говоря, можно было бы и помолчать: это слово во все времена было чересчур зыбким определением, а Цирк и его агенты существовали не для того, чтобы олицетворять собой слишком узкое понимание законности. Кро рассказывал Джерри, что в тяжелые времена Рикардо заставлял Лиззи перевозить для него через границы какие-то небольшие посылки. Велика важность! Пусть об этом пекутся умники из начальства. Известные преступники – совсем другое дело. «Известные» – с этим словом он был согласен полностью. Вспоминая затравленный взгляд, каким Элизабет Уэрдингтон смотрела на Тиу, он не мог не признать, что знал это лицо, этот взгляд, эту беспомощность всю свою сознательную жизнь, под какой бы маской они ни скрывались.

Многие недалекие критики Джорджа Смайли не раз шептали, что в этот момент ему следовало предугадать, в какую для Джерри сторону подует ветер, и увести его с поля битвы. В конце концов, Смайли был куратором Уэстэрби. Он единолично вел досье на Джерри, подкармливал и инструктировал его. Если бы он был в расцвете сил, говорили они, а не на полпути к закату, он между строк прочел бы тревожные сигналы в сообщении Кро и вовремя преградил Джерри дорогу. С тем же успехом они могли бы заявить, что он всего лишь второсортная гадалка. Факты, поступившие в распоряжение Смайли, были таковы.

На следующее утро после приключения Джерри и Лиззи Уэрд (или Уэрдингтон) Кро на автомобильной стоянке более трех часов выслушивал его отчет и в своем рапорте отметил, что Джерри, что вполне объяснимо, пребывает в состоянии «уныния, неизбежно следующего за бурным всплеском». Похоже, писал Кро, Джерри боится, что Тиу или сам Ко поставят девушке в вину ее «преступную осведомленность» и даже применят к ней насилие. Джерри не раз упоминал, что Тиу открыто презирает и девушку, и его самого, и, скорее всего, всех европейцев; он без конца повторял слова Тиу о том, что ради нее он проехал бы от Коулуна до Гонконга, и ни метра дальше. Кро возражал ему, указывая, что при желании Тиу мог в любую минуту заставить ее замолчать и что ее осведомленность, по собственным утверждениям Джерри, не касается даже «золотой жилы» из России, не говоря уже о братце Нельсоне.