Люди тумана. Бенита, или Дух Бамбатсе (сборник) - Генри Райдер Хаггард

Как только письмо было окончено, они оседлали лошадей, оказавшихся в прекрасном состоянии, и привязали к седлам небольшой запас вещей и патронов. Затем они взяли по ружью – за время долгого путешествия Бенита выучилась прекрасно стрелять, – вскочили на лошадей и двинулись к небольшому боковому входу, так как главные ворота, через которые они проехали в первый раз, были теперь наглухо закрыты. Что же касается бокового входа, представлявшего собой узкий коридор в круговой стене, то он был открыт, потому что макаланга, переставшие бояться нападения матабеле, выгоняли этим путем овец и коз на пастбище и обратно; это было тем удобнее, что проход с его изгибами и поворотами в толще стены можно было загородить в течение нескольких минут при помощи камней, лежавших рядом. Кроме того, он был устроен таким образом, что за ним можно было наблюдать с гребня стены.

Хотя макаланга, с любопытством следившие за ними, не сделали никакой попытки задержать их, тем не менее беглецы знали, что им придется иметь дело с часовыми, сторожившими у входа и днем, и даже ночью, несмотря на то что на ночь отверстие в стене всегда закрывалось. Когда они доехали до этого места и сошли с лошадей, чтобы провести их по извилистому ходу в стене, кончавшемуся на противоположном конце крутым подъемом, то они увидели, что единственным часовым в тот день был старый Молимо, сидевший у стены и, по-видимому, мирно дремавший.

Но как только отец и дочь приблизились, он сразу же проснулся и спросил их, не трогаясь со своего места, куда они намереваются ехать.

– Мы хотим прокатиться, – ответил мистер Клиффорд. – Моей дочери надоело сидеть взаперти в крепости. Ей хочется подышать на открытом воздухе. Пропусти нас, приятель, иначе мы не успеем вернуться к закату солнца.

– Если ты думаешь, белый человек, вернуться обратно к закату дня, то почему ты везешь с собой столько вещей и почему ваши сумки наполнены патронами? – спросил Молимо. – Я знаю, что ты говоришь неправду и что вы надеетесь никогда больше не присутствовать при солнечном закате над Бамбатсе.

Видя, что он не поддается на обман, Бенита воскликнула:

– Это правда! Но не удерживай нас, отец, ибо нам страшно не то, что ждет нас впереди, а то, что остается позади.

– А разве впереди мало опасностей, девушка? Безлюдные, дикие места, где можно встретить только матабеле с их отравленными копьями; дикие звери; болезни, которыми вы можете заболеть, – мало ли опасностей, от которых вы рано или поздно лишитесь жизней!

– Все это правда, отец, но все же это лучше, чем страх перед тем, что остается позади нас. Там живет нечистая сила, поэтому-то мы и отказываемся от дальнейших поисков и не желаем там больше оставаться.

– Ты права, девушка, что в этом месте являются духи, но эти духи не причинят тебе никакого вреда, так как тебе предназначено найти спрятанное сокровище, да и мы всегда готовы защитить тебя, согласно приказанию, полученному мной во время сна. К тому же ты на самом деле больше боишься вовсе не духов, а белого человека, вашего спутника, который хочет подчинить тебя своей воле. Не пытайся отрицать правдивости моих слов, ибо я все это вижу.

– В таком случае, зная все, ты не захочешь задерживать нас, – просила Бенита, – потому что, клянусь тебе, я больше не в силах дольше оставаться здесь.

– Кто я такой, чтобы запрещать вам то или другое? – откликнулся Молимо. – И все же я предупреждаю, что для вас было бы лучше остаться здесь, а не идти навстречу смертельной опасности. Девушка, разве я не говорил тебе много дней тому назад, что здесь и только здесь свершится твоя судьба? Если хотите, уезжайте, но скоро вы вернетесь назад.

Произнеся эти слова, Молимо снова погрузился в дремоту. Клиффорд и Бенита перебросились несколькими спешными словами.

– Теперь уже не стоит возвращаться, – сказала Бенита, чуть не плача от охвативших ее колебаний и досады. – Я не дам запугать себя этими смутными намеками. Разве он может знать о будущем больше, чем знаем мы сами? К тому же он уверяет, что мы вернемся обратно. Следовательно, если это случится, то мы, по крайней мере, хоть на короткое время будем свободны. Едем, отец!

– Как хочешь, – отвечал Клиффорд, который чувствовал себя слишком подавленным, чтобы вступать с нею в спор. Он только бросил письмо на колени Молимо, попросив его передать послание Мейеру, когда тот станет искать их.

Старый вождь больше не обращал на них никакого внимания. Он даже не ответил и не поднял глаз, когда Бенита стала прощаться с ним, благодаря его за оказанную ей доброту и призывая благословение судьбы на него и на все его племя. Тогда они повели лошадей по узкому проходу в стене, по которому они едва могли пройти, и по крутому подъему в конце его. На противоположной стороне старинного рва они снова сели в седла, провожаемые взглядами макаланга со стен, и поскакали по той же самой дороге, которая привела их в Бамбатсе.

Эта дорога, вернее, тропинка, вилась сперва среди садов, а затем среди бесчисленных развалин домов, составлявших когда-то, в давно минувшие времена, огромный город, цитаделью и святилищем которого был Бамбатсе.

Эти обломки исчезнувшей цивилизации тянулись на протяжении многих миль и заканчивались крутым и узким ущельем на вершине одного из окрестных холмов, тем самым ущельем, по которому Роберт Сеймур и его брат не могли провезти свой фургон, когда они несколько лет тому назад посетили это место. Ущелье, по-видимому, когда-то было сильно защищено, так как по обеим сторонам его виднелись остатки укреплений и башен. Кроме того, на самом возвышенном месте проход был настолько узок и крут, что несколько человек, вооруженных только луками и стрелами, могли в течение довольно долгого времени сдерживать натиск значительных неприятельских сил. По ту сторону горы на протяжении многих миль простиралась открытая равнина, поросшая кустарником и усеянная одиноко стоявшими столбами, сложенными из гранитных глыб, нагроможденных друг на друга.

Мистер Клиффорд и Бенита отправились в свое рискованное путешествие в три часа пополудни и на закате солнца очутились на упомянутой равнине, в пятнадцати или шестнадцати милях от крепости Бамбатсе, которую они давно уже потеряли из виду, так как она была заслонена ближайшими горами. Доехав до ручья, у которого они останавливались во время своего первого путешествия, и не решаясь ехать дальше в темноте, они расседлали лошадей, чтобы дать им попастись на зеленеющей вокруг прекрасной густой траве.

Тут они увидели нескольких гну, пробиравшихся вниз к воде. Хотя они очень нуждались в свежем мясе, но все же не решились стрелять, чтобы не привлечь внимания неприятеля; по той же причине они не разводили огня. Стреножив лошадей, чтобы те не смогли далеко уйти, и предоставив им щипать траву, они уселись под деревом и занялись ужином, состоявшим из воловьего языка и пшеничных лепешек. Между тем наступила полная темнота, так как ночи в это время года были почти безлунные, и им оставалось только улечься спать в центре круга из колючих веток, которыми они обнесли место своей стоянки. Несмотря на пережитые волнения и страх перед львами, которых в этой местности было очень много, они тотчас погрузились в глубокий сон и проспали почти до зари.