Шпион по призванию - Деннис Уитли

Каждый раз, встречаясь с Атенаис, Роджер спрашивал, принято ли какое-нибудь решение насчет ее брака, опасаясь услышать утвердительный ответ, но она говорила, что отец вроде бы не слишком торопится избавиться от нее, а с приближением лета утешала Роджера, что, даже когда объявят о ее помолвке, пройдет еще два-три месяца, прежде чем будет собрано ее приданое, поэтому маловероятно, что им придется расстаться до осени.

Месье де ла Тур д'Овернь продолжал испытывать к Атенаис глубочайшую привязанность, и девушка открыто признавала, что предпочитает его другим претендентам на ее руку, хотя некоторых из них она ни разу не видела и даже не знала об их существовании, так как все переговоры о браке велись через ее отца.

Роджер помог виконту найти удобное жилье на улице Ришелье вскоре после того, как Атенаис переехала в Версаль, и месье де ла Тур д'Овернь старался получить приглашение на каждый прием, где она должна была присутствовать. Он часто заходил к Роджеру и приглашал его к себе поговорить о предмете их общей привязанности, а два-три раза в неделю они упражнялись в фехтовании.

4 июня месье де Рошамбо заявил Роджеру:

— Тридцатого числа я намерен дать бал. В этот день мадемуазель Атенаис исполняется восемнадцать лет, и вечером я собираюсь представить ей будущего мужа. Их величества обещали почтить меня своим присутствием на этом торжестве, и я не пожалею расходов, чтобы доставить им удовольствие. Я хочу, чтобы вы занялись этим вместе с моим мажордомом и сделали все необходимые приготовления. Каждая важная персона должна быть приглашена, поэтому составьте для меня список гостей. Я передам его их величествам для одобрения, и, когда они внесут все изменения, можете поручить вашему помощнику рассылку приглашений.

Роджер почувствовал, как кровь отхлынула от его лица, и взмолился, про себя, чтобы маркиз не заметил дрожь в его голосе.

— Вы желаете, монсеньор, — спросил он, — сообщить приглашенным имя будущего мужа мадемуазель?

— Нет, — ответил маркиз. — Партия, которую я обеспечил для мадемуазель, в высшей степени достойная, и она едва ли может рассчитывать на лучшую, но это мой секрет, и я намерен сделать ей приятный сюрприз во время бала.

Хотя Роджеру была ненавистна мысль о браке Атенаис, он молился, чтобы «приятным сюрпризом» ее отца оказалось согласие на просьбу месье де ла Тур д'Овернь.

Встретившись в очередной раз с Атенаис, Роджер обнаружил, что она не получила даже намека на личность будущего мужа. Ей казалось, что отец предпочитает юного герцога де ла Рош-Эймона, который был моложе ее на восемнадцать месяцев, но с приближением дня совершеннолетия она стала надеяться, что выбор падет на очаровательного и преданного виконта.

В последующую неделю Роджер и месье Ролан часто советовались и отдавали бесчисленные распоряжения подчиненным. Особняк ходил ходуном — армия рабочих разбирала перегородки, расширяла дверные проемы и устанавливала балдахины. Главные салоны здания предназначались для ужина и игры в карты; большой внутренний двор заново выложили плитками и покрыли навесом, чтобы создать зал для тысячи танцующих. Конюшни были вычищены и превращены в столовые для гвардейцев, без которых король и его братья никогда не покидали своих дворцов. Было заказано сто новых ливрей с цветами де Рошамбо, дабы каждый лакей мог получить новую и нанятые специально на этот вечер не отличались от постоянной прислуги. Несколько дополнительных канделябров установили для освещения входа, а в оркестр наняли сорок лучших скрипачей Парижа. Шеф-повар нанял пятьдесят поварят, которые трудились несколько дней, готовя великолепные закуски, а дворецкий извлек из погребов маркиза две тысячи бутылок прекраснейших вин.

Список гостей вернулся из Версаля, и приглашения были разосланы. Они включали всех принцев крови, кроме его королевского высочества герцога Орлеанского, двадцать членов королевского совета, а также, за исключением де Роанов и их родственников, Субизов, Гизов и Лорренов, практически все знатные имена, фигурировавшие в истории Франции за прошедшие триста лет: Бирон, Бофор, Буйон, Бурбон-Конде, Вандом, Вильруа, Гемене, Грамон, Крийон, Ламбеск, Лонгвиль, Люинь, Монморанси, Монпансье, Нель, Немур, Ноай, Ришелье, Рошфуко, Суассон, Сюлли, Тремуй, Шатийон, Шуазель, Эгийон, Эпернон, Эстре и множество других, плюс весь дипломатический корпус, на данный момент аккредитованный при Версальском дворе. Месье Ролан отвечал за обслуживание гостей, а Роджер должен был от начала до конца бала находиться под рукой на случай, если он понадобится маркизу для какого-нибудь особого поручения.

Перед началом приема Атенаис со свежими цветами в напудренных волосах, в платье из кремового атласа, расшитого жемчугом, заняла место рядом с отцом на верхней площадке большой лестницы, встречая гостей. К восьми вечера они начали прибывать нескончаемым потоком, и вскоре кардиналы, герцоги, послы и маршалы Франции смешались в яркую и пеструю толпу. Без четверти девять прибыл капитан королевской гвардии взять под охрану дом именем его величества.

В девять часов оглушительно прозвучали фанфары, возвещая о прибытии королевской четы, и Атенаис с отцом спустились встретить царственных гостей. Кланяясь и приседая через каждые три шага, они пятились назад перед королем и королевой по паркетному полу, покуда не добрались до двух высоких тронов, покрытых голубым бархатом с золотыми лилиями и заранее установленных на помосте. Когда царствующие особы сели, хозяин и хозяйка дома лично предложили им закуски, после чего король и королева, соблюдая формальности, надломили маленькие пирожные на золотых блюдах и отхлебнули вино из хрустальных кубков.

Остальные гости выстроились в десять рядов с каждой стороны комнаты, склоняясь в шелках и лентах перед проходящей мимо них царственной четой, словно пшеница при порыве ветра. После этого они образовали большой полукруг, оставив свободное пространство перед тронами, справа и слева от которых разместились на обитых парчой скамеечках принцы крови и их дамы.

Король подал знак одному из своих дворян, который передал ему украшенную драгоценными камнями шкатулку, и вручил подарок Атенаис с наилучшими пожеланиями по случаю дня рождения. Внутри находилась пара изящных сережек с изумрудами, имевшими форму капли. Одна из придворных дам королевы протянула ее величеству длинную резную коробку из слоновой кости. Подозвав к себе Атенаис, королева поцеловала ее в лоб и вручила ей коробку. Там оказалось опахало, искусно изготовленное из перьев вальдшнепов. «Месье», как было принято титуловать старшего из братьев короля, подарил Атенаис пару бриллиантовых пряжек; маленький сын императора Кохинхины, находившийся с миссией при французском дворе, — красивую лакированную шкатулку; месье Симолин, русский посол, — накидку из соболей; представитель короля Георга, герцог Дорсетский, — прекрасную пару статуэток из Челси; граф де Мерси — ящик имперского токая. Более часа блистательно одетые представители ancien regime воздавали должное дню рождения и красоте хозяйки дома, сложив к ее ногам достаточно сокровищ, чтобы на год избавить от нужды тысячу бедных семей.

Когда подношение даров подошло к концу, по знаку короля оркестр заиграл менуэт. Людовик Французский поднялся с трона и повел танцевать Атенаис де Рошамбо; Мария Антуанетта положила точеные пальцы на руку маркиза, и обе пары открыли бал.