Пророчество орла - Саймон Скэрроу

Перекресток представлял собой маленькую площадь, на дальнем конце которой горел разложенный на мостовой костер. Вокруг были видны очертания спавших, завернувшись в свои одеяла, людей. Но один не спал: он сидел спиной к перекрестку, глядя на огонь. Не сводя с него взгляда, Миниций помахал рукой остальным и, схватив Аякса за запястье, устремился вперед вдоль линии выходивших на площадь обветшалых домов. Поспешно преодолев площадь, они нырнули в тень находившегося за ней короткого проулка, выводившего к большущим воротам, давно прогнившие створки которых болтались по обе стороны от высокой арки. За ними находился маленький дворик, а позади темнела старая, приземистая караульная башня. Наверху, сквозь ставни, светилось окошко, а со смотровой площадки доносились тихие голоса.

Остановившись под аркой, Миниций заставил Аякса пригнуться и подождал, пока подтянутся остальные.

— Это и есть то место? — тихо спросил Вителлий.

Аякс кивнул.

— Где часовые? Должны же здесь быть часовые.

— Должно быть, все на стенах, — тихо пробормотал Миниций. — На тот случай, если Веспасиан решится на ночной штурм.

— А кто там, наверху?

— Расчет катапульты, — пояснил Аякс. — Она установлена на башне.

Вителлий поднял взгляд к темному парапету, потом осторожно выглянул во двор и повернулся к юноше.

— Ладно. А как мы попадем внутрь?

— Следуйте за мной. — Аякс выпрямился и, в то время как центурион удерживал его за одну руку, другой указал вперед: — Туда.

— Ладно. — Вителлий подтолкнул Миниция в спину. — Вперед.

Они пересекли двор и заскользили вдоль стены башни, пока не добрались до обитой гвоздями двери. Рука Миниция, пошарив по шершавым доскам, нащупала тяжелую железную щеколду; он уже был готов поднять ее, когда всего в нескольких шагах от них раздался неожиданный всхрап: на земле зашевелилась темная тень, и храп огласил воздух. Все пятеро остолбенели, а когда оправились от потрясения, Вителлий подтянул к себе Требия и, указав на спящего, шепнул:

— Позаботься о нем.

Кинжал с тихим шелестом покинул ножны. Телохранитель склонился над храпящим часовым, накрыл его рот ладонью, вогнал клинок под подбородок, так что тот вошел в мозг, и резко повернул его. Тело часового конвульсивно дернулось и застыло в полной неподвижности. Требий осторожно убрал ладонь со рта, вырвал из раны клинок и вытер его об тунику убитого. Вложив кинжал в ножны, он снова наклонился, подхватил тело под мышки и, оттащив его за угол, вернулся к остальным.

— Внутрь! — приказал Вителлий. Миниций поднял щеколду и осторожно надавил на дверь. Тихий скрип не отозвался эхом, и они поняли, что за дверью находится лишь небольшое, замкнутое пространство. Центурион просунул туда босую ногу, потопав из стороны в сторону, нащупал ею что-то твердое, потом наклонился и потрогал это место руками. Там находилась ступенька, за ней другая.

— Лестница, слева от двери, — прошептал он. — Куда сейчас, парень?

— Наверх. Отцовские покои в коридоре налево. А лестница ведет дальше, к платформе с катапультой.

Миниций двинулся вперед на четвереньках, осторожно преодолевая по ступеньке за раз, пока его пальцы не нащупали площадку. Оглядевшись, он увидел полоску света, выбивавшуюся из-под находившейся в нескольких локтях двери. Дальше коридор уходил во тьму. Центурион подполз к двери, припал головой к каменному полу и всмотрелся в узкую щель. Он увидел ножки различных предметов мебели, брошенный плащ, несколько сундуков. Признаков человека не наблюдалось. Миниций напряг слух, но слышны были лишь приглушенные голоса, доносившиеся сверху.

— Думаю, мы одни, — шепнул он, повернувшись к лестничной клетке, и остальные, почти не производя шума, подтянулись к нему.

— Теперь держись позади и приглядывай за Аяксом, — распорядился Вителлий. — Вперед пойдет мой телохранитель. Так, открывай дверь.

Тихонько звякнула щеколда, из открытой двери на пол пролился свет, а спустя миг они уже заглянули в личные покои Телемаха.

Телохранители проскользнули туда первыми, Вителлий и остальные — за ними. Трибун тихо затворил за собой дверь.

Все четверо римлян после долгого напряжения позволили себе наконец вздохнуть с некоторым облегчением. Они находились в просторной, почти квадратной комнате с закрытыми ставнями окнами на всех наружных стенах. Догоравший в очаге огонь наполнял комнату оранжевым светом. В одном углу стояла кушетка, покрытая тонким узорчатым ковром, в другом конце комнаты большущий рабочий стол, а за ним великолепное, похожее на трон кресло. По обе стороны от стола стояли маленькие сундучки. Вителлий взглянул на них с вожделением, потом перевел взгляд на телохранителей.

— Все правильно, ребята, как он и говорил. Ну-ка, посмотрим, что здесь к чему.

Требий с Силом подошли к столу, и Вителлий приподнял одну из крышек. Внутри тускло блеснуло золото. Он опустил руку, набрал пригоршню монет и показал остальным. Телохранители и Миниций не смогли сдержать ухмылок; Вителлий улыбнулся, видя их реакцию.

— Можете поживиться, только без шума. А теперь, — он повернулся к Аяксу, — показывай, где то, что мне нужно.

Пират помедлил, обводя взглядом сундуки и короба, а потом указал:

— Там, под столом.

Вителлий взглянул в указанном направлении. Увидев богато изукрашенную черную шкатулку, он наклонился, выдвинул ее и с бьющимся сердцем поставил на стол. Ему трудно было поверить, что перед ним находятся те самые Дельфийские свитки. Он пробежал руками по крышке и откинул крючок. Там имелась еще и замочная скважина, но ящичек был не заперт. Глубоко вздохнув, Вителлий поднял крышку и в колышущемся свете очага увидел три толстых свитка в кожаных футлярах. Они лежали там, бок о бок.

— Свитки? — изумился Миниций. — Ты за этим пришел? За свитками?

Вителлий взглянул на него с тонкой улыбкой.

— Да. Это всего лишь свитки.

— Но я думал… здесь что-то особенное.

— Они особенные, центурион. Это одни из самых важных документов, когда-либо написанных.

Миниций покачал головой.

— Тебе виднее, командир. Бери их себе, а для меня сгодится и золото.

— Бери его… — Вителлий вновь повернулся, протянул руку к свиткам и почтительно их коснулся. Потом быстро поднял взгляд. — Берите что хотите из этих сундуков, и уходим к лодке.

— Эй, а что со мной? — вскликнул Аякс. — Ты обещал, римлянин.

Вителлий взглянул на него: пока сын пиратского вожака был ему нужен в качестве страховки, на случай встречи с людьми Телемаха, но когда все закончится, будет стоить не больше, чем любой из них.

— Спустимся к лодке, и я тебя отпущу. Сможешь вернуться к своему отцу.

— Но ты обещал спасти нас, если цитадель падет.

— Конечно, я же дал слово.