Сердца трех - Джек Лондон

в который ты меня привел. Я просто женщина и твоя жена,Френсис, - жена,

которая гордится тобой.

В эту минуту Френсису даже показалось, что он любитее. Бросив ленту

биржевого телеграфа, он крепко прижал ее к себе, а затемподошел к батарее

выстроившихся на столе телефонов. "Она - прелесть, -подумал он. - В ней

нет ни хитрости, ни коварства, она просто женщина,настоящая женщина, до

мозга костей, любящая и достойная любви. Но, увы, Леонсии суждено, видно,

вечно стоять между нами".

- Еще одно волшебство! - пробормотала королева, когдаФренсис, вызвав

контору Бэскома, заговорил в трубку.

- Мистер Бэском должен через полчаса вернуться ксебе. Это говорит

Морган, Френсис Морган. Мистер Бэском уехал к себе в контору минут пять

назад. Когда вы его увидите, скажите ему, что я выехалследом за ним и буду

у вас почти одновременно с ним. У меня к нему важное дело.Скажите, что я

уже выехал. Благодарю вас. До свидания.

Естественно, что королева, очутившись в этомогромном, полном чудес

доме, думала, что Френсис покажет ей все, и была оченьогорчена, услышав,

что он должен немедленно выехать в некое место, именуемоеУолл-стритом.

- Что же заставляет тебя расстаться со мной и гониткуда-то, точно ты

раб? - с оттенком недовольства в голосе спросила она.

- Бизнес - и это для меня очень важно, - сказалон с улыбкой и

поцеловал ее.

- А кто этот Бизнес и почему он имеет такую власть над тобой,

могущественным королем? Так зовут твоего бога, которому всевы поклоняетесь,

как мой народ поклоняется богу Солнца?

Френсис улыбнулся, удивляясь меткости ее сравнения, исказал:

- Да, это великий американский бог. И бог очень грозный: когда он

карает, то карает быстро и ужасно.

- И ты вызвал его недовольство? - спросила она.

- Увы, да, хоть я и не знаю чем. Мне нужно ехать сейчас на

Уолл-стрит...

- Это там его алтарь находится? - перебила она еговопросом.

- Да, там находится его алтарь, - подтвердил он, -и там я узнаю,

чем я его прогневил и чем могу умилостивить, чтобы искупитьсвою вину.

Френсис попытался наскоро объяснить ей роль иобязанности горничной,

которую он еще телеграммой из Колона распорядился здесь нанять, но это

нимало не заинтересовало его молодую супругу; перебив его,она заметила, что

горничные - это, по-видимому, то же самое, что женщиныиндианки, которые

прислуживали ей в Долине Затерянных Душ, и прибавила, что привыкла к их

услугам с самого детства, с тех пор как мать еще тольконачинала учить ее

английскому и испанскому языкам.

Но когда Френсис, взяв шляпу, поцеловал на прощанье королеву, она

все-таки смягчилась и пожелала ему удачи перед алтарем егобога.

После нескольких интереснейших часов, проведенных насвоей половине,

где ее водила по всем уголкам и нас водила горничнаяфранцуженка, говорившая

по-испански, а затем некая пышная матрона, по виду тожекоролева (но на

самом деле безусловно  нанятая служить ей и Френсису),вместе с двумя

девушками-помощницами обмерила ее со всех сторон идолго восхищалась ее

фигурой, новая хозяйка дома спустилась вниз повеличественной лестнице,

чтобы хорошенько осмотреть библиотеку с ее волшебными телефонами и биржевым

телеграфом.

Долго глядела она  на  биржевой  телеграф,  прислушиваясь к его

прерывистому постукиванию. Как странно: она ведь умеетчитать и по-английски

и по-испански, но что значат эти таинственные значки наленте - понять не

может. Затем она принялась обследовать телефон. Она видела, как делал

Френсис, и приложила ухо к микрофону. Потом, припомнив,что он поступал

иначе, сняла трубку с крючка и поднесла к уху. И вдруг вушах ее раздался

чей-то голос - несомненно, женский, да так близко, чтокоролева, вздрогнув

от неожиданности, в испуге уронила трубку и отскочила отаппарата. В эту

минуту Паркер, старый камердинер Френсиса, случайно вошел в комнату.

Королева не заметила его раньше в толпе слуг; костюм камердинера был столь

безукоризнен и осанка столь благородна, что она приняла егоскорее за друга

Френсиса, чем за слугу, - за доверенного человека, вродеБэскома, который

встретил их на вокзале в машине Френсиса и ехал вместе с ними,как равный, а

потом без рассуждении отправился выполнять приказания еемужа.

Серьезная мина Паркера смутила ее, она рассмеялась ижестом указала на

телефон, как бы спрашивая, что это такое. Камердинер все с той же серьезной

миной поднял трубку, негромко сказала в нее:"Ошибка" - и повесил на место.

За эти несколько секунд в сознании королевы произошла целая революция.

Голос, который она слышала, был вовсе не голосом богаили духа, а просто

голосом женщины.

- Где эта женщина? - спросила она.

Паркер еще больше выпрямился, принял еще болеесосредоточенный вид и

поклонился.

- Здесь, в доме, спрятана женщина, - возбужденнозаговорила королева.

- Я слышала ее голос в этой штуке. Она, должно быть,рядом, в соседней

комнате...

- Это телефонистка, - сказал Паркер, пытаясьприостановить поток ее

слов.

- Мне безразлично, как ее зовут! - прервала егокоролева. - Я не

потерплю, чтобы в этом доме была еще какая-то женщина, кромеменя. Попросите

ее уйти. Я гневаюсь!

Но Паркер лишь еще больше выпрямился и принял еще болеесосредоточенный

вид. Тогда вдруг новая мысль пришла в голову королеве:быть может, этот

почтенный джентльмен занимает в иерархии малых царьковкуда более высокое