Погоня за песчаным дьяволом - Михаил Шторм

– Вообще-то я туда фотографировать еду, – напомнил Быков. – А вы, если не ошибаюсь, буньипа искать. Зачем нам спинифекс и микоризы?

Балтер подскочил как ужаленный.

– Что ты такое говоришь, Дима! Человек создан, чтобы познавать окружающий мир. Каждый новый факт имеет свою ценность. Известно ли тебе, к примеру, что терпентинное дерево с острова Фрейзер использовалось некогда при строительстве лондонских доков и Суэцкого канала? Нет? То-то же! Дело в том, что это дерево настолько прочное, что его не способны точить черви. И…

– Кофе, – сказал Быков.

Охнув, Балтер схватил с конфорки джезву, плюющуюся коричневой пеной. Печь была запачкана, запахло горелым.

– Даже к лучшему, – успокоил старика Быков. – Кофеин вреден для организма.

– Я сейчас новый заварю, – пообещал Балтер.

– Не стоит утруждать себя…

– Стоит! Ты мой гость. Я просто обязан угостить тебя.

Быков подумал, что следующая порция кофе непременно сбежит, а вода в чайнике выкипит. Или чашки перевернутся. Или стакан лопнет. Профессор Балтер принадлежал к тем мужчинам, которым противопоказано хозяйничать на кухне. За время, что они провели здесь, он успел испачкать печку, рассыпать сахар и забрызгать водой свои замечательные брюки. Если продолжать в том же духе, то к возвращению профессорской внучки кухня будет выглядеть как после погрома.

Быков посмотрел на часы:

– Кажется, Аня задерживается.

– Она единственная известная мне женщина, способная укладываться в установленные сроки, – вступился за внучку Балтер. – Сейчас придет, уверяю тебя… О, вот и она.

Хлопнула дверь. В прихожей что-то грюкнуло, звякнуло, послышались шаги… В следующую секунду Быков, уже приподнявшийся со стула, опустился обратно.

– Здравствуйте, – сказала Аня.

Спохватившись, Быков поднялся, поздоровался и даже почтительно склонил голову, но получилось неуклюже, потому что он продолжал пялиться на вошедшую девушку. Она была очень симпатичной и очень коротко подстриженной, но не это поразило Быкова. Из-под широкой желтой футболки Ани выглядывали черные велосипедные шорты, а в руке она держала черный велосипедный шлем. Вот, значит, какое колесо она выпрямляла!

– Так это были вы… – пробормотал он.

– Я вас тоже сразу узнала, – улыбнулась Аня. – Вам повезло, что я оказалась рядом.

– Да, – согласился Быков. – Большое спасибо.

– Всегда пожалуйста!

– О чем вы толкуете? – всполошился Балтер, переводя взгляд с внучки на гостя и обратно. – Вы уже встречались?

– Да, – подтвердила Аня. – У Дмитрия Львовича закончились деньги на счету, и я ему одолжила свой мобильник. – Она выразительно посмотрела на Быкова. – Вы ведь Дмитрий Львович?

– Да, – сказал он. – А вы Анна, верно? Отважная велосипедистка. Осторожнее катайтесь, ладно? В городе такое интенсивное движение…

– А вы не будьте таким рассеянным, – парировала она. – В наше время нельзя без связи. А вдруг что-то случится? Хорошо, что я вас через стекло увидела. А если бы нет?

– Еще раз благодарю, – церемонно произнес Быков.

– Еще раз пожалуйста, – кивнула Аня. – Дедушка, садись за стол. Я приготовлю кофе, а Дмитрий Львович пока объяснит, о чем он хотел со мной побеседовать. Полагаю, разговор пойдет о дедушке. Он в последнее время такой загадочный и непривычно суетливый. Следовательно, замыслил какую-то авантюру. – Она холодно улыбнулась. – Предупреждаю сразу: я не одобряю дедушкиных авантюр.

Балтер заерзал, бросая на союзника взгляды, читающиеся как «SOS! SOS! SOS!».

– Никаких авантюр, – произнес Быков, стараясь выглядеть более уверенным, чем был на самом деле. – У нас серьезный проект.

– У вас? Проект?

Аня уставилась на гостя так, словно он сморозил невероятную глупость. Быков сделал паузу, давая ей возможность налить кофе, взял предложенную чашку и принялся размешивать в ней сахар. Профессор занялся тем же. Его ложечка издавала тревожный набатный перезвон.

Аня посмотрела на него и перевела взгляд на Быкова. Волосы, взмокшие под шлемом, торчали как попало, делая ее похожей на юного сорванца. Но лицо и особенно его выражение, несомненно, принадлежали взрослой и весьма привлекательной девушке лет двадцати. Быков совершенно не помнил ее маленькой – повзрослевшая Аня была для него незнакомкой. Загорелая, спортивная, восхитительно молодая. Прямой нос с десятком веснушек придавал ей особую миловидность. Короткая прическа подразумевала что-то озорное, но, как успел понять Быков, это было обманчивое впечатление.

– Видите ли, Анна, – начал он преувеличенно деловым тоном, – я профессиональный фотограф. Одно уважаемое американское издание направляет меня в командировку в Австралию. И я обратился к вашему деду, – он кивнул на притихшего Балтера, – с предложением сопровождать меня в этом путешествии.

Брови Ани дернулись. Чуть заметно. Надо полагать, таким образом она выразила степень своей заинтересованности.

– Поясните, пожалуйста, что будет делать мой дедушка в Австралии, – вежливо попросила она.

– По большей части отдыхать, – так же вежливо ответил Быков. – Любоваться видами, знакомиться с достопримечательностями…

– И гоняться за своим буньипом, – продолжила Аня. – Не делайте удивленное лицо, Дмитрий Львович! Я, как только услышала об Австралии, сразу смекнула, что к чему. Дедушка мне все уши прожужжал этим буньипом. Он им просто бредит.

– Зачем же так категорично, Аннушка? – попытался обидеться Балтер. – Наука – это не бред. Смею предположить, что в настоящее время я имею честь быть одним из главных экспертов по буньипам. И моя миссия заключается в том, чтобы доказать их реальность.

– А моя миссия, – отрезала Аня, – состоит в том, чтобы заботиться о тебе. Какая Австралия, дедушка? Ты в прошлом месяце на дачу поехал и воспаление легких схватил. А как ногу в метро подвернул, помнишь? А как тебе искра в глаз попала, когда вы с Синицким у камина сидели? Нет, давай уж без путешествий, пожалуйста. Никуда я тебя не отпущу. За тобой глаз да глаз нужен.

– Я присмотрю за Михаилом Иосифовичем, – пообещал Быков, деликатно поднеся чашку к губам.

Аня иронически улыбнулась.

– Представляю, что это будет! Вы, кстати, не очень ушиблись?

– Анна! – воскликнул Балтер. – Не забывайся! И почему Дмитрий Львович должен был ушибиться?

– Поскользнулся, когда выходил из магазина, – пояснила девушка, продолжая усмехаться.

Быков почувствовал, как его шея и лицо начинают словно разогреваться. Ему захотелось отставить чашку, встать и распрощаться. Не было никакого желания продолжать общение со вздорной девчонкой, которая даже не удосужилась переодеться и вымыть руки, прежде чем сесть за стол. С какой стати она разговаривает со взрослым мужчиной таким тоном? Кем она себя возомнила? Спасительницей Быкова? Разве он без нее не справился бы?