Пираты. Рассказы о знаменитых морских разбойниках - Чарльз Элмс

Наконец, в 1819 году пираты сделались сущим бичом морской торговли, и против них была выслана внушительная армада под командованием генерал-майора сэра В. Гранта Кейра. В декабре она прибыла к главному городу пиратов и начала военные действия. В своих депешах генерал Кейр пишет:

«С удовлетворением сообщаю, что сегодня утром войска, находящиеся под моим командованием, после шестидневных боев овладели городом Рас-эль-Хайма.

18-го, выполнив мой приказ, отданный в Мускате, «Ливерпуль» отправился в точку рандеву у Кишмы; 21-го мы встретились с флотом в Персидском заливе, а 24 ноября встали на якорь у острова Ларрак.

Полагая, что до соединения с кораблями, задержанными в Бомбее, может пройти значительное время, я решил воспользоваться этим временем для того, чтобы получить информацию о силе и ресурсах пиратов, с которыми нам предстояло иметь дело.

Не теряя времени, мы сделали все необходимые приготовления для высадки, которая прошла на следующее утро безо всякого сопротивления, и в том самом месте, которое было мной выбрано, примерно в двух милях к западу от города. Войска высадились на перешейке, соединяющем полуостров, на котором стоит город, с соседней местностью; весь день прошел в переброске на берег палаток, которые должны были защитить людей от дождя, и перевозке инженеров, инструментов, мешков для песка и так далее, и подготовке нашего наступления на следующий день. Утром, 4-го, легкие силы получили приказ наступать при поддержке пикетов и выбить врага с берега, находящегося в девятистах ярдах от внешнего форта, который, по нашему мнению, должен был стать хорошим прикрытием для солдат. Все пехотные роты под командованием капитана Бекхауза двинулись вперед и весьма храбро вытеснили арабов из финиковой рощи, росшей на берегу под самыми стенами форта. За ними следовали пикеты майора Моулсворта, которые заняли посты на песчаном берегу, в то время как наша пехота вела бой по фронту. Враг отвечал сильным огнем из мушкетов и пушек; во время этих передвижений храбрый офицер майор Моулсворт был убит. Войска удерживали свои позиции в течение дня, а ночью захватили участок в трех сотнях ярдов от крайней южной башни города и построили батарею для четырех пушек, а также баратею для мортир.

Погода была весьма неблагоприятной для выгрузки припасов, необходимых для осады, но эту задачу удалось выполнить утром 6-го числа, после чего мы смогли установить напротив форта три восемнадцатифунтовые пушки. Две гаубицы и шестифунтовые пушки были установлены также на батарее справа; они обстреливали башни и почти полностью подавили огонь врага, который во время нашего наступления демонстрировал решимость сопротивляться и яростно контратаковал. В восемь часов вечера он совершил вылазку по всему фронту наших окопов, подобрался незамеченным к батарее мортир и, убив копьями часовых, ворвался на батарею. Солдаты этой батареи вынуждены были отступить, но, получив подкрепление, бросились в атаку и изгнали врага, понесшего большие потери. Противник повторил атаку ближе к утру, но был отброшен. Седьмого числа были приложены все силы для доставки на сушу оставшихся пушек и мортир, которая была осуществлена ночью. Они были без промедления установлены на батарее вместе с двумя двадцатичетырехфунтовыми орудиями, доставленными с «Ливерпуля», и утром все пушки открыли огонь по форту и стреляли почти без передышки до заката. В стене образовалась брешь, а башни были почти полностью разрушены. Сразу же началась подготовка к штурму, а солдатам было приказано с рассветом идти в бой. Наступление началось около 8 часов, и солдаты без единого выстрела вошли в город через брешь в стене; вскоре выяснилось, что противник покинул форт. Солдаты обнаружили, что там практически никого не осталось, кроме восемнадцати или двадцати мужчин и нескольких женщин, не пожелавших покинуть свои дома».

После этого экспедиция отправилась в Рампс, пиратский город в восьми милях севернее Рас-эль-Хаймы, но жители покинули его и укрылись в горной крепости Зия, стоящей у истока судоходной реки, примерно в двух милях от морского побережья. Здесь находилась резиденция Хуссейна Бин Элли, весьма уважаемого среди иоассамитских племен шейха. Этот противник, благодаря своим талантам и бандитским привычкам, а также мощи и выгодному расположению форта, мог при первом же удобном случае возродить пиратские обычаи. Поэтому надо было ослабить власть этого вождя.

18 декабря войска, пришедшие из Рас-эль-Хаймы, погрузились в корабельные шлюпки и вместе с 65-м полком и ротами первого и второго полков, которые должны были прикрывать их с фланга, в полдень высадились в условленной точке на берегу, откуда до крепости было четыре мили. Командовал отрядом майор Уоррен. Высаживаться приходилось с трудом и большим риском для жизни из-за сильного прибоя; несколько лодок перевернулись и утонули, с ними погибла и часть боеприпасов.

Шейх Рампса

«В половине четвертого, дав людям отдохнуть, – пишет майор Уоррен, – мы отправились в путь и, перейдя вброд речушку, на закате заняли позиции северо-восточнее крепости. Пока мы шли, враг вел обстрел наших колонн, несмотря на то что гонец, которого мы послали к шейху заранее, находился у них; не теряя времени, я вел солдат и пикеты вперед, стараясь не подставлять их без нужды под огонь врага. Неприятель, как я обнаружил, надежно закрепился под прикрытием финиковой рощи, растущей перед городом. Капитан Кок со своим батальоном был послан на запад, чтобы перерыть врагу отход с этой стороны города.

На рассвете следующего дня, посчитав необходимым отбросить врага чуть дальше, чтобы подойти поближе к его оборонительным сооружениям, я послал вперед стрелковую роту 65-го полка, которая после сильного сопротивления противника сумела заставить его отойти на некоторое расстояние. Борьба шла за каждый дюйм; идти было очень трудно, ибо вся земля была перерезана оросительными каналами и засажена финиковыми пальмами. На следующий день в дело слова вступили стрелки, поддержанные пикетами; вскоре они заняли позиции в трех или четырехстах ярдах от города. Наши позиции располагались у основания холма и полностью его окружали; так что уходить гарнизону осажденного города было некуда. Это преимущество было получено нами ценой больших жертв. Вечером прибыли две двадцатичетырехфунтовые пушки и две двенадцатифунтовые; их доставка задержалась из-за того, что наша связь с кораблями, откуда мы получали подкрепление, была сильно затруднена. Однако, несмотря на каменистую почву, пушки были за ночь установлены и утром были готовы начать обстрел крепости.

Мы знали, что в городе находятся семьи противника, и сочувствие к ним заставило нас предпринять усилия для спасения невинных от той судьбы, что ожидала виновных, поэтому мы предложили гарнизону в течение часа вывести из города женщин и детей, но их вождь, считая, что до его горной крепости не долетит ни один снаряд, или в напрасной надежде оттянуть начало штурма, задержал нашего посла и не дал никакого ответа. В половине девятого утра мы открыли огонь; наши опытные артиллеристы стреляли так метко, что через два часа брешь в стене была почти готова. Я уже отдавал последние распоряжения перед штурмом, как на крепости показался белый флаг, и враг, потратив некоторое время на то, чтобы собраться из разных частей города, вышел из ворот безо всякого оружия. Во главе шел Хуссейн Бин Элли; в плен сдалось триста девяносто восемь человек. В половине второго над крепостью и домом шейха взвился английский флаг. Женщины и дети числом четыреста человек собрались в безопасном месте и вместе с мужчинами были отправлены на корабли. Крепость была взята быстро, но с большими усилиями; враг защищался с редким упорством и умением, достойными лучшего применения».