Код цивилизации. Что ждет Россию в мире будущего? - Вячеслав Никонов

Забыты концепция стратегического партнерства, предложенная Евросоюзом и поддержанная Россией в 1999 году, и концепция создания четырех общих пространств (экономического, внутренней безопасности, внешней безопасности и науки, образования и культуры), принятая на Санкт-Петербургском саммите Россия — ЕС в марте 2003 года. Проходившие дважды в год саммиты Россия-ЕС не вызывали большого интереса даже у СМИ, и сейчас больше не собираются.

ЕС — главный торговый партнер России. Для Европейского союза Российская Федерация является третьим торговым партнером — после Китая и Соединенных Штатов. В общем объеме российских инвестиций за рубежом на страны ЕС приходится около 60 %, причем, в основном, на страны, близкие по своему статусу к «налоговым гаваням». В основном активы вложены в обрабатывающие отрасли и маркетинг, в том числе российских товаров. Такие предприятия теоретически могли быть источниками передовой технологии, но в реальности этого не происходило. Например, владея 6 % акций Европейского оборонно-космического консорциума ЕАДС, российский ВТБ не получил никаких ноу-хау.

Энергетическое партнерство осложнено газовыми войнами. «Третий энергопакет» ЕС, принятый в 2011 году, предусматривал, что вся транспортировка газа и передача электроэнергии в ЕС функционально и юридически должны быть отделены от их производства и сбыта, что явно дискриминировало Газпром. Против Газпрома в ЕС ведется специальное антимонопольное расследование. Заблокировано Брюсселем строительство газопровода «Южный поток» — в обход Украины.

В очевидном внешнеэкономическом крене в сторону Европы есть проблема: Россия оказывается больше привязанной к недружественному и вводящему против нас санкции ЕС, чем к наиболее динамично развивающемуся и вовсе не враждебному Азиатско-Тихоокеанскому региону.

Водораздел между Россией и Европой проходит и по другим линиям — культурным, связанным с отношением к религии, нравственности, семейным ценностям, однополым бракам.

Соединенные Штаты рассматривались в Москве как единственная глобальная сверхдержава и как неизбежный партнер в борьбе с распространением оружия массового отражения, с международным терроризмом. Перезагрузка сохранила контроль над вооружением. Беспокойство России было связано с повышенной американской военно-политической активностью по всему периметру ее границ. И в Москве США воспринималась как страна, по-прежнему заинтересованная в сдерживании, ослаблении и дестабилизации России.

Глобальная система противоракетной обороны США предполагала создание баз в Польше, Румынии, в Средиземном море, что прямо нарушало политическое обязательство, принятое членами НАТО, не размещать объекты военной инфраструктуры на территории новых членов альянса. Не менее быстрыми темпами создается противоракетная оборона в Северо-Восточной Азии как часть глобальной системы, расположенной у наших границ^[533].

Новое обострение вызвало дело Эдварда Сноудена, неожиданно для всех оказавшегося в транзитной зоне аэропорта «Шереметьево». Путин занял предсказуемо твердую позицию: «Проблема в том, что у нас нет с Соединенными Штатами соглашения о взаимной выдаче преступников. Мы Соединенным Штатам многократно предлагали заключить такое соглашение и получили отказ… Наших преступников, которые не какие-то секреты выдали, а у которых руки по локоть в крови, которые людей убивали, которые торговали людьми, и наши коллеги американские знают об этом, нам не выдают»^[534].

Путин не разделял уверенность вице-президента Джозефа Байдена, который, выступая в Московском государственном университете в 2011 году, доказывал, что переизбрание Путина будет бедой (harmful) для него лично и для России. И не было понимания того, почему, отменяя поправку Джексона-Вэника, ее нужно заменить законом Магницкого. Ответом стал «список Гуантанамо». Были также запрещены усыновления в США. На фоне попыток вмешательства США в российские внутренние дела, растущей воинственности Вашингтона в отношении Сирии, уже летом 2013 года США вышли на первое место среди стран, которые, по мнению граждан России, настроены к ней наиболее враждебно: с 38 % США опередили Грузию — 33 %, Латвию — 21 %, Литву — 17 % и Эстонию — 16 %^[535].

Но главное испытание для отношений Россия — Запад было впереди — украинский кризис.