Преступления США. Americrimes. Геноцид, экоцид, психоцид, как принципы доминирования - Максим Акимов

«Меня беспокоило то, — пишет Филлипс, — что этой истории не очень-то поверят во Флориде (в среде кубинских эмигрантов) и уж, конечно, не поверят на Кубе, где Кастро может легко установить истину. Я послал несколько телеграмм на авиабазу в Никарагуа и распорядился, чтобы там подготовили экипажи, выделенные для осуществления плана дезинформации: подумали, как летчики должны быть одеты, что будут говорить, а также позаботились, чтобы самолетам до взлета были нанесены хотя бы минимальные повреждения для создания видимости того, что они побывали в бою»[246].

Соответственно «обработали» специалисты из ЦРУ и бомбардировщик Суниги, чтобы его можно было предъявить представителям печати как «самолет кубинских ВВС», обстрелянный из пулемета при «бегстве Марио Суниги с кубинского аэродрома»[247].

Когда подготовительные операции были закончены, агрессия против Кубы началась, американский самолет-разведчик U-2 произвел фотосъемку всей территории Кубы. Фоторазведка подтвердила наличие на аэродромах до 15 самолетов. На следующий день восемь бомбардировщиков В-26 с опознавательными знаками кубинских ВВС нанесли удары по военным объектам Кубы; 3 самолета группы «Линда» нанесли бомбовый удар по аэродрому Сан-Антонио-ле-Лос-Баньос, 3 самолета группы «Пума» — по аэродрому Кампо-Колумбия и 2 самолета группы «Горилла» — по аэродрому Сантьяго-де-Куба. Руководители ЦРУ признали эти бомбардировки успешными, посчитав большую часть кубинских самолетов уничтоженными. Однако еще до этих ударов все самолеты были рассредоточены, а на местах их прежних стоянок находились макеты. Из 24 самолетов ВВС Кубы наемникам удалось уничтожить всего лишь 2 машины[248].

Поздно вечером 14 апреля из базы Пуэрто-Кабесас вышли корабли и суда интервентов. Накануне они приняли до 2,5 тыс. тонн вооружения и боеприпасов, 5 танков М41 «Шерман», 10 бронетранспортеров, 18 противотанковых орудий, 30 минометов, 70 противотанковых ружей «базука». Одновременно из базы, расположенной на острове Вьекес, вышли корабли прикрытия. Вечером 16 апреля в район высадки американцы доставили танкодесантные катера. К району были подтянуты американские авианосцы «Эссекс» и «Шангри Ла», а также десантный вертолетоносец «Боксер» с батальоном морской пехоты на борту[249].

В ночь на 17 апреля «морская тактическая группа» вошла в залив Кочинос. В миле от берега корабли и суда стали на якорь. С флагманского корабля «Благар» были спущены резиновые лодки, на которых высадились разведывательно-диверсионные группы. Они произвели доразведку побережья и зажгли ориентирные огни для обозначения пунктов высадки. В 1:15 с острова Суон в адрес кубинских контрреволюционеров была передана шифротелеграмма о начавшемся вооруженном вторжении. В 3:00 началась высадка первого эшелона. Из-за обилия рифов в прибрежной полосе некоторые десантно-высадочные средства сели на мель. В результате высадка на время задержалась[250].

На рассвете был выброшен парашютный десант. Район десантирования находился вблизи дороги, идущей в глубь острова на удалении 10–12 км от береговой черты.

Находившийся в районе высадки отряд кубинской милиции вступил в бой с превосходящими более чем в 10 раз силами противника и задержал их продвижение.

Получив сообщение о начавшейся высадке, штаб интервентов срочно распространил военную сводку «кубинского революционного совета», в которой отмечалось, что «…повстанческие силы начали вторжение на Кубу и сотни человек уже высадились в провинции Орьенте». Такое сообщение было рассчитано на введение в заблуждение кубинского командования. В штаб-квартире ЦРУ еще не знали, что судно «Сайта-Ану», не выполнив своей задачи, направилось в залив Кочинос. Кубинское же руководство к этому времени разобралось в сложившейся обстановке и срочно направило в район фактической высадки десанта достаточные силы для его отражения[251].

Высадившиеся войска начали наступление одновременно на трех направлениях: три батальона — на Плайя-Хирон, один — на Плайя-Ларга, и батальон парашютистов — к Сан-Бласу. Часть сил была выделена для захвата аэродрома в районе Плайя-Хирон и подготовки его к приему своих самолетов.

Главное командование Революционных вооруженных сил Кубы приняло решение остановить продвижение интервентов в глубь страны, ударами авиации сорвать высадку войск на побережье, а затем блокировать высадившиеся силы с моря и суши и наступлением по сходящимся в районах Плайя-Хирон и Плайя-Ларга направлениям разгромить их. Для решения этой задачи были выделены 7 пехотных батальонов, 20 танков, 10 самоходных артиллерийских установок 100-мм калибра, 14 артиллерийских и минометных батарей и сторожевые корабли[252].

С наступлением рассвета часть этих сил заняла исходные позиции. Авиация нанесла несколько ударов по силам высадки и уничтожила 4 транспорта, в том числе потопила десантный транспорт «Хьюстон», на котором находился в полном составе батальон и судно «Рио Эскандидо», транспортировавшее большую часть боеприпасов и тяжелого вооружения. В воздушных боях было сбито 5 самолетов противника. К середине дня на всех направлениях кубинские войска остановили продвижение противника, а затем стали теснить его к побережью[253].

Вечером 18 апреля, когда уже стало очевидно, что агрессия против Кубы обречена на провал, президент Кеннеди решившись на последнюю отчаянную попытку спасти ситуацию, разрешил использовать американские истребители с авианосца «Эссекс» для прикрытия с воздуха новой атаки В-26. Однако из-за несогласованности действий и разгильдяйства В-26 прошли над местом боя за час до того, как туда подоспели американцы (в директивах, направленных на авиабазу Пуэрто-Кабесас и на авианосец «Эссекс», не была учтена разность поясного времени, из-за чего бомбардировщики и истребители не встретились в указанной точке. Совместный удар не получился).

В результате два B-26 были сбиты, и четверо американцев из числа контрактников ЦРУ погибли. Один из них, майор Томас Рэй с авиабазы Национальной гвардии штата Алабама, выпрыгнул из горящего самолета с парашютом, но был убит уже на земле. Интересно отметить, что американские власти официально сообщили вдове Рэя, будто ее муж работал по контракту на корпорацию кубинских эмигрантов и погиб в результате авиакатастрофы, выполняя рейс на транспортном самолете. Лишь в 1978 году ей удалось выяснить, что же все-таки произошло с мужем на самом деле. А в декабре 1979 года кубинцы выслали семье Рэя его останки[254].