Долг. Мемуары министра войны - Роберт Гейтс

На мой взгляд, Маллен выбрал категорически неподходящее время. 5 октября я написал ему длинное письмо, изложив свои соображения: «Считаю, будет серьезной ошибкой публиковать подобный документ в последние недели президентской избирательной кампании. Вообще-то НВС следовало опубликовать месяцев семь назад, и, с учетом этого, ты, как мне кажется, сильно рискуешь угодить под обвинение в попытке повлиять на исход выборов. Представление важной информации об опасностях, с которыми сталкивается нация, и о военных ресурсах, необходимых для устранения этих опасностей, в последние недели предвыборной кампании могут расценить как стремление военных вновь перевести дебаты в плоскость национальной безопасности [а не экономики] и тем самым поддержать сенатора Маккейна.

Мне слишком часто приходилось видеть, насколько параноидальными становятся кандидаты по мере приближения дня выборов: любой сюрприз, любой неожиданный поворот сводит их с ума, и они предполагают худшее…. Ирония, конечно, в том, что ты прилагаешь немалые усилия, дабы удержать вооруженные силы вдали от политики. Но публикация НВС сейчас, особенно при дистанцировании от нескольких элементов НСБ и НСО, скорее всего, забросит вооруженные силы прямиком в политический котел.

В более широком смысле меня беспокоит, что публикация документа сейчас, а не через неделю или около того после выборов, заставит общественность задуматься о мотивах военных. Например – почему сейчас, в последние дни кампании? Кроме того, некоторые наверняка зададутся вопросом, почему высшее военное руководство подчеркивает свою независимость от гражданского – и от министра, и от президента – прямо накануне выборов? И что это означает для отношений между гражданскими и военными в дальнейшем? Для обоих кандидатов этот документ будет, весьма вероятно, пресловутой ложкой дегтя. Конечно, утечки всегда возможны (и незасекреченные слайды, показывающие, в чем именно ты хочешь дистанцироваться от нынешней администрации, подталкивают к размышлениям в этом направлении), но они вовсе не то же самое что официальное информирование.

Короче говоря, Майк, я убежден, что публикация НВС так близко к дню выборов будет воспринята как политически мотивированная и окажется грандиозной ошибкой. Соответственно я решительно выступаю против такой публикации. Риск породить недоверие к вооруженным силам у политических лидеров обеих партий и у общественности – равно как и создать проблемы для тебя самого, независимо от исхода выборов, – слишком велик».

* * *

В отношении содержания НВС я рьяно возражал против любых попыток избегать упоминаний о распространении демократии. Я считал, что «программа свободы» Буша в том виде, в каком ее публично представила администрация, выглядит чересчур упрощенной для реального мира: подлинная, стабильная свобода и демократия должны основываться на демократических институтах, главенстве закона и гражданском обществе – а на это требуются десятилетия. Как и в случае с программой Джимми Картера по правам человека, единственными странами, на которые мы могли оказать нажим во имя реформ, были наши друзья и союзники; государства-«нарушители», в том числе Иран, Сирия и Китай, игнорировали нашу риторику. Однако я напомнил Майку, что распространение демократии по всему миру является одним из основополагающих принципов американской внешней политики с первых дней республики. «Изменились только методы, – написал я, – только способы достижения этой цели, и новая администрация, вероятно, будет использовать иную тактику, нежели нынешняя. Но от самой цели она не откажется». Я резюмировал следующим образом: отсутствие в НВС упоминаний об этой цели – причем нарочитое – «представляется мне чрезмерно дерзким».

Майк внес незначительные правки в свой проект и согласился опубликовать НВС после выборов.

Четырнадцатого октября президент Буш в последний раз прибыл в Пентагон, чтобы провести рабочее совещание в «Танке». Получился довольно откровенный разговор, каждый начальник штаба рассказывал, как его род войск изменился за время президентства Буша. Маллен начал первым: сказал, что за эти годы вооруженные силы США претерпели самое значительное изменение со времен Второй мировой войны. Теперь мы располагаем самой закаленной, самой опытной и мобильной армией в нашей истории, и, если сумеем удержать молодых лидеров, мы готовы к будущему. Он прибавил, что наши подразделения сегодня более сбалансированы, более инновационны, более гибки тактически и лучше интегрированы и организованы, чем когда-либо прежде. Я не мог не вмешаться, заметил, что наибольшая опасность для вооруженных сил и следующей администрации будет исходить от конгресса, который наверняка попробует сократить численность войск и заменить людей технологиями. Джордж Кейси говорил о превращении сухопутных войск из армии, обученной традиционным приемам в «холодной войне», в комплекс «модульных бригад», способных действовать более гибко и разнообразно; также он коснулся изменений в оснащении и снаряжении пехоты. Когда Кейси сказал, что количество беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в армии увеличилось с восьми в 2003 году до 1700 в Ираке в 2008 году, президент воскликнул: «В самом деле? Вы не шутите?»

Адмирал Гарри Рафхед доложил Бушу, что в 2001 году флот мог одновременно вывести в море лишь четверть наших авианосцев, зато теперь мы в состоянии вывести половину. Он кратко оценил деятельность ВМС в Ираке и Афганистане, а также рассказал об успехах в развитии корабельных систем ПРО. Чейни спросил о китайской ракетной угрозе нашим авианосцам. Рафхед ответил коротко: «Есть подвижки». Генерал Конвей сообщил, что морская пехота довольна увеличением численности в соответствии с рекомендациями министра обороны и решением президента и что корпус достигнет нового «потолка» через три года, а не через пять, как предполагалось ранее. Морские пехотинцы, по словам Конвея, не испытывали никаких проблем со снабжением. Еще Конвей доложил об успешном развертывании самолетов «оспри»[78](в начале 1990-х годов Чейни, будучи министром обороны, пытался закрыть эту программу – из-за перерасхода средств и проблем с опытно-конструкторскими работами), и вице-президент с усмешкой пожелал морской пехоте всего наилучшего. Генерал Шварц сообщил, что ВВС планируют увеличить число пилотов БПЛА с 300 до 1100 и подчеркнул, что теперь все признают полезность дронов. В завершение своего доклада он попросил президента и вице-президента посетить бомбардировочную или ракетную базу до ухода с постов и произнести речь о важности ядерного сдерживания. Наконец, адмирал Эрик Олсон доложил о ситуации в сфере ответственности Командования специальных операций (это командование курирует подготовку и обеспечение всех частей особого назначения, таких как «морские котики» и «Дельта», независимо от рода войск): спецназовцев сегодня насчитывается 55 000 человек, что на 30 процентов больше, чем в 2001 году. По его словам, «этим утром бойцы спецназа проснулись в шестьдесят одной стране мира». Президент и Олсон признали, что эти элитные подразделения несут наивысшие потери. (Полтора года назад предшественник Олсона сказал мне, что в «Дельте» уровень потерь ранеными и убитыми составляет 50 процентов.)