Преступный режим. "Либеральная тирания" Ельцина - Руслан Хасбулатов

...Заходят Андронов, Баранников, Ачалов, с ними двое парней в десантной форме. Здороваются. Один из вошед­ших парней сразу выступил вперед, сказал: «Меня зовут Володя. Руслан Имранович, я с уважением отношусь к вам. Вы лично сделали все, что могли. Теперь прошу вас помочь нам спасти ваших людей. Я — один из командиров «Альфы», по­лучен приказ овладеть зданием Верховного Совета. Мы бра­ли президентский дворец в Кабуле. И еще кое-что... Но мы не хотим воевать с вашими защитниками, хотя от нас этого требуют... Мы уже встречались с вашими депутатами, убе­дили их в том, что надо выходить из здания. Они согласны, но сказали, что это решение можете принять только вы».

Я спросил: «Верно ли, Иона Ионович, что депутаты и все защитники парламента решили принять предложение «Аль­фы» и покинуть здание парламента?»

Андронов: Да, верно, Руслан Имранович. И это единст­венное для нас разумное решение. Но они хотят, чтобы это решение приняли вы, как Председатель Верховного Совета России.

Я: Хорошо. Я принимаю решение: вывести всех людей под охраной «Альфы» под честное слово этих офицеров.

Руцкой: Нам известно о секретном приказе высшего ко­мандования убить меня и Руслана Имрановича, якобы в пе­рестрелке при штурме или нашей капитуляции.

Володя: Мы клянемся офицерской честью не позволить никому убить вас. При вашем выезде из Белого дома вас бу­дут прикрывать наши бойцы «Альфы». И потом сопровож­дать по городу в наших бронетранспортерах.

Я: Куда отвезут депутатов?

Володя: Руслан Имранович, ваших людей мы отвезем на автобусах к станции метро.

Румянцев: А кто обеспечит охрану нашему Председате­лю — Руслану Имрановичу?

Я: А если другие части, ОМОН попытаются перебить вышедших из Белого дома людей?

Володя: Мы их подавим огнем. Я знаю своих людей, може­те мне поверить.

Не верить было невозможно — выбора не было.

В гостиную вошел Макашов в своем знаменитом берете и стал возражать, приводить какие-то аргументы. Я, зная его роль в «Останкино», жестко прервал его:

— Вы свое дело уже сделали. Помолчите или уходите от­сюда! Наверное, я сказал слишком резко в эту минуту. Все замолчали.

Володя: Нам пора в штаб. Мы вернемся сюда через пол­часа. Вы должны быть готовы покинуть здание. Наши офи­церы не рассматривают это как капитуляцию. Это — акт спасения мирных людей. Да и как можно рассматривать как «капитуляцию» действия высшей законодательной власти? Наши офицеры все это понимают. Но мы сами ничего делать другое не можем.

После ухода «альфовцев» обстрел Белого дома возоб­новился с огромной силой и интенсивностью, стреляли из всех видов оружия. Видимо, командиры «Альфы» наруши­ли чьи-то планы — ведь, по крайней мере, меня и Руцко­го действительно планировали пристрелить при штурме, а «Альфа», похоже «мешала» в этом намерении, возможно, они разъяснили штурмовавшим командирам, что никаких, видимо, «фанатиков и экстремистов» в здании парламента нет, а его защитники, по приказу Хасбулатова, готовы сло­жить оружие и выйти из здания.

Из Палаты национальностей прибежали Рамзан Ахметханов и Юра Черный. Черный вынужден был бежать из Грозного и с 1992 года работал в аппарате Верховного Со­вета. Мы все вместе стали выходить из моих апартаментов. Я остановился. Вернулся. Вошел в свой кабинет, прошел к письменному столу у окна, выходящего на набережную, и сел в кресло. Обвел взглядом огромный кабинет, где рабо­та!. Работал много, самозабвенно. Провел руками по столу. Затем поднялся, вошел в комнату отдыха... подошел к умы­вальнику, стал умывать лицо холодной водой. Медленно вытерся полотенцем, вышел. Стоят ребята — Юра Гранкин, Сергей Личугин, Махмуд Дашкуев, Рамзан Ахметханов. Смотрят удивленно. Я говорю, что хотел попрощаться; пой­демте. В это время огромное окно разлетелось вдребезги от пуль крупнокалиберного пулемета. Вошли в огромный холл. Спускаемся вниз. Много молодых людей. Они не задавали вопросов — прощались, по-мужски, кивком головы или по­жатием руки. Я прощался, не суетясь и не пряча глаза.