Код цивилизации. Что ждет Россию в мире будущего? - Вячеслав Никонов

Существует мнение, что рост экономики России и благосостояния ее граждан был обеспечен исключительно повышением цен на нефть. Экономический рывок начала века с нефтью вообще никак не был связан, напомню ее цену: 28,5 долл. за баррель в 2000 году, 24,4 долл. — в 2001-м, 25 долл. — в 2002-м, 28,8 долл. — в 2003 году. Дополнительные доходы от экспорта углеводородов обеспечили всего около 28 % от роста доходов граждан и лишь 12 % от прироста ВВП. Темпы номинального роста зарплат и пенсий втрое превысили темпы роста цен на нефть. Локомотивом экономики был потребительский, а не сырьевой сектор. Кремль существенно повысил налоговое бремя на экспортеров энергии и за счет этого смог облегчить его для отраслей, ориентированных на внутренний спрос — торговли, строительства, сферы услуг, обрабатывающей промышленности^[461]. Существовали и другие важные внутренние факторы: ответственная макроэкономическая политика, рыночное ценообразование, частная собственность на землю.

Сейчас налицо замедление темпов экономического роста, начавшееся еще до введения западных санкций. Рост ВВП в 2012 году составил 3,4 %, в 2013-м — 1,3 %. По итогам 2014 года он увеличился на 0,6 %. Главным фактором роста стало сельское хозяйство. А факторами торможения — бюджетное сжатие, высокая учетная ставка ЦБ, сокращение инвестиций и темпов роста монетизации экономики, падение цен на нефть и санкции. В первом квартале 2015 года ВВП снизился на 2 %, объем промпроизводства — на 0,4 %^[462].

В последние годы идут активные дискуссии по поводу структурной реформы российской экономики, преодоления ее ресурсной ориентации. Но как реально выглядит структура экономики? Доля добывающей промышленности в ВВП страны не является сильно гипертрофированной, составляя 5,7 % (на уровне Китая, Канады и существенно уступая ведущим сырьевым странам — Австралии и Норвегии). По доле обрабатывающей промышленности Россия также не является аутсайдером — 14,1 %, что ненамного уступает США — 15,4 %. Выделяется относительно слабое развитие финансового сектора (16,7 % от ВВП, что находится на бразильском уровне), сильное отставание по доле сегмента социальных услуг — здравоохранение, образование, соцуслуги (6,5 %, что ниже, чем даже в Индии). Но есть одно направление, где Россия — безусловный лидер: ни в одной крупной экономике столь большой процент ВВП — 27 % — приходится на торговлю^[463].

Общим местом стало обвинение Владимира Путина в том, что он чрезмерно раздул масштабы государства в ущерб свободе рынка. Размер современного государства измеряется обычно таким показателем, как доля ВВП, перераспределяемая через консолидированный бюджет. В России этот показатель составлял 38 %, а в странах «Большой семерки» — 46 %. Размер государства определяют и по доле государственного сектора в экономике, которая на протяжении первого десятилетия XXI века действительно росла. Но она меньше, чем во многих странах Западной Европы. Может, государство задавило запредельными налогами? Тоже нет. В России платят лишь 59 % от американских налогов и гораздо ниже европейских. А такого низкого — 13-процентного и плоского — подоходного налога, как в России, практически нигде нет.

Россия, в отличие от остальных развитых и крупных экономик, все последние годы сохраняла профицит бюджета. Даже в 2014 году, когда ожидались особые сложности, объем поступивших доходов федерального бюджета превысил объем расходов на 1,2 трлн рублей. Резервный фонд и Фонд национального благосостояния за 2014 год выросли на 2,5 трлн рублей и составили 8,4 трлн рублей. Лишь по итогам первой трети 2015 года бюджет был исполнен с дефицитом в 4,4 % ВВП^[464].

Размер золотовалютных резервов сокращался — на конец 2013 года 511 млрд долл., на июль 2014 года — 472,5 млрд долл., на 1 мая 2015-го — 356 млрд. С 2014 года Россия начала увеличивать долю золота в своих ЗВР, что позволило, обойдя по его запасам Китай, выйти на 6-е место в мире, а если не считать МВФ, то пятое. В дальнейшем — помимо золота — ЦБ может увеличить долю азиатских валют — китайского юаня, гонконгского доллара, японской иены^[465].

У России по-прежнему самый незначительный совокупный — внешний и внутренний — государственный долг среди развитых стран. Он составляет 13,5 % от ВВП и меньше, чем госдолг Дании или Бельгии, почти в десять раз ниже долга Германии и в 30 раз — долга США^[466].

Банковская система находится в целом в удовлетворительном состоянии. Вклады граждан в банках на начало 2014 года составляли 17 трлн рублей, тогда как в докризисном 2006-м — 2,7 трлн^[467]. В значительной степени это объясняется стремительным распространением банковских зарплатных карт. Активно развивался рынок потребительского кредитования, объем кредитов только физическим лицам в 2013 году превысил 12 % ВВП, в том числе — 2,6 % — ипотечные кредиты. Если учесть, что в ЕС доля только ипотечных кредитов в ВВП составляет 51,7 %, российскому рынку еще есть куда расти. При этом аналитики начинают бить тревогу из-за роста числа «плохих заемщиков». Отмечается нарастание напряженности на денежном рынке: замедление роста денежной массы, высоки процентные ставки по кредитам, высок уровень цены денег на межбанковском рынке. Доступность коротких денег сосуществует с острым дефицитом длинных инвестиционных ресурсов.

Серьезной проблемой стал для России отток капитала. За 2014 год он составил $154,1 млрд, в первом квартале 2015 года — $32,6 млрд, что на 31,7 % меньше, чем за аналогичный период годом ранее. Улучшение этого показателя связано с возобновлением интереса к российскому рынку со стороны иностранных инвесторов и улучшившимся состоянием рубля; Bloomberg признал российский рубль лучшей валютой 2015 года. Положительно сказывается и объявленная амнистия капитала, а также действия иностранных государств по недопущению возвращения средств в Россию (особенно из британской и испанской юрисдикций).

Впрочем, отток профинансирован во многом российскими банками, кредитовавшими российские же компании, зарегистрированные за рубежом (их кредитование юридически отражается как кредитование нерезидентов). Кроме того, российские банки наращивали внешние активы, российские компании — прямые инвестиции за рубежом, зарубежные инвесторы уходили с фондовых рынков развивающихся стран, гастарбайтеры переводили деньги домой. Существенны и геополитические риски, связанные с Украиной. В России в 2013 году отток капитала оценивался в 1,6 % ВВП, в Швеции — 6 %, Германии — 7,5 %, Швейцарии — 9,6 %, в Голландии и Норвегии больше 10 %, а в Кувейте — 40 %^[468]. Отток капитала вообще характерен для всех стран с активным сальдо внешней торговли, каковой является и Россия.