Битва за небеса - Максим Калашников

Бибен, Федеративная республика Германии.

– Вы здесь чересчур на виду, – заметил капитан, пригнувшись под башней.

– Точно,– согласился сержант Макколл. Его танк М-1 «Абрамс» был вкопан в землю на обратном скате высоты так, что пушка едва возвышалась над густым кустарником…

– Иван, наверное, любит такую погоду, – заметил Макколл. Стояла сплошная облачность на высоте около пятисот метров. Самолет, который мог появиться оттуда, имел не более пяти секунд, чтобы обнаружить и атаковать цель и тут же скрыться. – Что вы нам можете дать, сэр?

– Могу вызвать ЧЕТВЕРКУ А-10. Может быть, еще немецких птичек,– ответил капитан ВВС. Он смотрел на местность с иных позиций. Какими маршрутами штурмовикам лучше всего выходить в атаку и покидать поле боя? Первая русская атака была отражена, но это стоило ДВУХ НАТОВСКИХ САМОЛЕТОВ, обломки которых лежали поблизости…

– Американцы, наверное, любят такую погоду, – полковник показал на низкую облачность. – Их самолеты летают так низко, что мы не можем засечь их радиолокаторами, а в этих облаках их не видно, пока они не начнут стрелять.

– Они вам сильно досаждают?

– Смотрите сами. – Полковник показал на поле, где виднелись выгоревшие останки ПЯТНАДЦАТИ ТАНКОВ. – Это сделал АМЕРИКАНСКИЙ НИЗКОЛЕТЯЩИЙ ШТУРМОВИК «ТАНДЕРБОЛТ». Наши солдаты называют его «Чертов крест».

– Вы же вчера сбили ДВА самолета, – возразил Сергетов.

– Да, но у нас уцелела только ОДНА ЗЕНИТКА ИЗ ЧЕТЫРЕХ. Оба самолета сбил расчет сержанта Лупенко. Я представил его к ордену Красного Знамени. Посмертно – второй самолет упал прямо на его машину. Мой лучший зенитчик, – с горечью добавил полковник. В двух километрах от них обгоревший немецкий штурмовик «альфа джет» громоздился на останках зенитной самоходной установки ЗСУ-30…

…Алексеев видел, как двухмоторный штурмовик завис над долиной. Нос самолета окутался дымным пламенем – это заработала противотанковая пушка. У него на глазах загорелись ЧЕТЫРЕ ТАНКА, затем «тандерболт» словно качнулся в воздухе и отвернул на запад. Вслед ему понеслась ракета СА-7, но не попала. – «Чертов крест»? – спросил он. Полковник кивнул, и Алексеев понял, откуда взялось это название. Если смотреть сбоку, американский штурмовик– напоминал стилизованное православное распятие…

На высоте перед ним двигались пятьдесят русских танков. Над ними пролетел А-10 и УНИЧТОЖИЛ ПАРОЧКУ, но сам был сбит зенитной ракетой…" Хороша картина? Потеряв от силы три-четыре самолета, западная авиация жжет русские танки, словно спичечные коробки. Этот обширный пассаж – из агитки Клэнси «Красный шторм» 1986. Так представлялась за океаном война Империи и НАТО в Европе, когда обе стороны не решаются применить ядерное оружие (один из американских сценариев войны между Россией и США). В этом триллере при описании битв в Европе почти не видно нашей авиации, зато западная господствует в небе, громя русские сухопутные войска. Что это напоминает? Разве что наши агитки 1939-1940 годов, где мы без усилий бьем немцев целыми пачками, как соколы – жирных гусей.

Клэнси лгал, словно Мюнхгаузен. У русских к началу 1990-х годов было мощное оружие для того, чтобы прикрыть свои сухопутные силы от атак с воздуха.

2

1984. Ангола. Бои к северу от реки Кунене. Войска белых жителей ЮАР – буров действуют против прорусского правительства в Луанде. В воздухе воюют прекрасно обученные пилоты-наемники из Израиля и Германии. Их «миражи», «импалы» и «пумы» могли накрывать цели с высоты восьми тысяч метров. Им противостояли кубинцы и русские военные советники. Одним из них стал Альберт Павлов, ведущий инженер Брянского автозавода, где выпускают одну из самых удачных имперских систем – мобильный ЗРК «Оса». Дивизион, в котором он воевал, сбил десять вертолетов и самолетов врага. Одну «пуму» завалили, когда она шла по каньону вне видимости радаров. Ракета влетела в расселину, настигла вертолет и лопнула шаром раскаленных газов в нескольких метрах от него. Экипаж, как вспоминает наш инженер, сгорел вместе с машиной («Солдат удачи», ј 9, 1995 г.).

А мне вот вспоминается теплый солнечный день 9 мая 1975 года в Ашхабаде. Туркмения – в составе Империи. Никому и в страшном сне еще не снится, что двадцать лет спустя русских назовут оккупантами, что молодые ублюдки «новые туркмены» станут свободно курить гашиш в фешенебельной гостинице ч трахать русских девок.

Стол накрыт, мы празднуем тридцатилетие Великой Победы. Пахнет салатом и апельсинами. Из Безмеина приехал дядя Вася – в Отечественную он был командиром противотанкового орудия, а потом строил в Туркмении огромный цементный завод. (Говорят, из его цемента до сих пор строят – уже во славу великого Туркмен-баши.) Батя раскраснелся, он чуть навеселе. Тетя Алла рассказывает, как наши (русские) врачи в зародыше пресекли вспышку холеры, занесенную с водой из Ирана. А на экране нашего огромного «Горизонта» гремит сталью и музыкой парад на Красной площади, еще не перегороженной Лужковым, еще не запертой его Манежным монстром и уродливыми истуканами Церетели. И по ее брусчатке, рокоча. идут странные машины с шестью колесами, и над их вытянутыми корпусами грозно смотрят в зенит острые морды ракет.

То были ЗРК «Оса-М», впервые показанные открыто на Параде Победы-75. Работы по созданию этого зенитно-ракетного комплекса ближней самообороны начались еще в 1960. В 1964 главным конструктором назначили уже знакомого нам Петра Дмитриевича Грушина, ракетного гения Империи. Уже в 1965 году на полигоне в Эмбе прошли первые стрельбы. И вот в 1972 году ЗРК приняли на вооружение армии, а в 1973 – и флота Советского Союза.

«Осы» предназначались прежде всего для обороны наступающих механизированных и танковых соединений от атак с низких и средних высот. (С больших западную авиацию согнали ЗРК типа "С"). Комплекс поставили на плавающий бронеавтомобиль «5937» Брянского завода. Ракеты комплекса поражают врага до высоты в 8000 тысяч метров. При этом ракета снабжена бесконтактным радиовзрывателем. Ей не надо бить врага в корпус – она взрывается при подлете к нему на двадцать метров, разя смертоносными осколками и ударной волной. Бортовой локатор захватывает низколетящую цель за 25 верст (высотную – за пятьдесят), посылая ее координаты на станцию сопровождения-захвата цели. Такое совмещение функций сократило время реакции комплекса до шести-восьми секунд.

Ракета, мчась на жертву, управляется по радио. От нее не могут уйти цели, летящие со скоростью менее полукилометра в секунду. А их на одной плавающей машине – целых шесть.

В середине 1980-х конструкторы сумеют довести минимальную высоту поражения противника до 25 метров, сделав укусы «осы» смертельными для новейших самолетов и крылатых ракет, способных летать на бреющем с автоматическим огибанием рельефа земли. А ракеты станут уже знакомыми нам «консервами», упакованными в уникальные транспортно-пусковые цилиндры. «Оса-АКМ» научилась бить и очень трудноуязвимых «зверей» – малые самолеты-роботы. То есть, мы получили оружие и против БПЛА, которые принесли евреям победу при подавлении сирийской ПВО в долине Бекаа.

Эта модификация может стрелять со скоростью 1 ракета в четыре секунды. Ее можно соединять в большие комплексы по принципу «боевой тоталитарности», связывая много ЗРК одним пунктом управления. Но в основном она рассчитана на самостоятельное, автономное «плавание». Цель, мчащуюся на скорости 1100-1800 км/час такая машина поражает максимум с десяти, а минимум – с полутора километров. Антенна ее станции обнаружения щелей вращается, как пластинка старого проигрывателя, – 33 оборота в минуту. Отраженные от цели сигналы улавливаются той же антенной и передаются на индикатор кругового обзора. Цель опознается, и антенна сопровождения наводится на летящую жертву по азимуту. Оператор поиска подводит отметку-маркер на экране кругового обзора на пятнышко цели и нажимает кнопку целеуказания. Компьютер тем временем вырабатывает команды на поворот антенно-пускового устройства. Операторы угловых координат и дальности захватывают цель на автоматическое сопровождение, компьютер рассчитывает точные координаты, готовит данные к стрельбе. За шесть секунд до входа цели в радиус поражения вспыхивает табло «Внимание». Потом – «Цель в зоне». Потом звучит команда «Пуск».