Перевороты. Как США свергают неугодные режимы - Стивен Кинцер

Среди величайших завоевателей были те, кто сперва в нерешительности задерживался у Багдада, прежде чем на него напасть. Однако никто еще не стягивал к этому древнему городу столь ошеломляющие силы, как сделали США весной 2003 года. У американских командиров был простой план: они окружат Багдад танками, чтобы защитники города не сбежали, и отправят в город подразделения для захвата дворцов, военных баз и других важнейших объектов диктатуры Саддама Хусейна.

На посту в одиннадцати милях на юг от Багдада полковник Дэвид Перкинс, командир мотопехотной бригады, отчаянно жаждал избежать опасной кампании, включающей в себя боевые действия в крупном городе. Шестого апреля он предложил товарищам иной выход: полковник намеревался совершить дерзкий «молниеносный бросок» – пробиться к центру Багдада со своими людьми, которых было меньше тысячи. Они захватят пятимиллионный город, обещал Перкинс, за один день.

«Молниеносный бросок» обычно представляет собой быстрый, смелый и разрушительный прорыв на вражескую территорию и возвращении обратно. Люди полковника Перкинса уже провели один такой «бросок» днем ранее – колонна танков и бронетранспортеров под огнем пробилась к аэропорту Багдада, уничтожив несколько сотен защитников города, и к закату вернулась в безопасное место. Через несколько часов после этого рейда министр информации Ирака Мухаммед Саид ас-Сахаф провел громкую пресс-конференцию, во время которой отрицал, что американцы сумели достигнуть аэропорта. Перкинс воспринял это как оскорбление и вызов. Он убедил старших по званию отправить его на очередной «молниеносный бросок», теперь куда более нахальный. На этот раз Перкинс собирался прорваться к центру города и закрепиться там. «При соответствующих условиях я смогу продержаться ночь, – доказывал он. – Если продержусь ночь, то останусь там навсегда. Если смогу закрепиться в стенах города, война будет закончена».

Перкинс и его офицеры решили сделать своей целью не что иное, как дворцовый комплекс, откуда Саддам Хусейн правил Ираком. Этот комплекс располагался на полностью закрытой от населения территории размером две квадратные мили в изгибе реки Тигр. Самое роскошное здание, Республиканский дворец, украшали четыре бюста Саддама Хусейна, каждый высотой тринадцать футов. В других зданиях расположилась военная и политическая элита Хусейна. За стенами комплекса лежали и другие соблазнительные цели – например, парадный плац, Министерство информации и штаб правящей партии – Баас.

Единственной дорогой от штаба Перкинса к центру Багдада было Шоссе 8, по которому его люди добрались и до аэропорта. Перкинс знал, что вдоль дороги затаились защитники города, готовые встретить колонну дождем из гранат и яростным огнем из винтовок. Впрочем, американцы уже увидели, что защитники неорганизованны и незнакомы с простейшими тактиками ведения боя. Также они были слишком слабо вооружены, чтобы противостоять танкам, бронетранспортерам и боевым машинам «Брэдли».

Чтобы удержать позиции в центре города, Перкинс планировал захватить это шоссе. Больше всего защитников укрепилось вокруг трех главных развязок. Перкинс понимал, что именно они – ключ к успеху «молниеносного рывка». Он и его офицеры обвели эти цели на карте и каждой дали имя. Они могли назвать их «Один», «Два», «Три» или «Красный», «Желтый», «Синий». Однако офицеры выбрали три имени, близких каждому американцу: «Кёрли», «Ларри» и «Мо».

Офицерам, собравшимся во временном штабе Перкинса накануне дерзкого прорыва, постоянно твердили, что Багдад возьмут 82-я и 101-я воздушно-десантные дивизии, а их роль будет заключаться в поддержке. Перкинс говорил нечто совершенно иное: они сами станут ударной силой.

«Мы создали условия для падения иракского режима, – сказал Перкинс своим офицерам. – Говорят, чтобы победить в этой войне, нужно пять дивизий, но теперь нет никаких сомнений, что завтра мы сможем сделать это самостоятельно».

Перкинс, сорокачетырехлетний выпускник Военной академии США из города Кин, штат Нью-Гэмпшир, разработал план, согласно которому две колонны танков помчатся в Багдад, стреляя, но не вступая в бой с противником. Следом двинется мотопехотная бригада, оставляя на каждой из трех целей по боевой группе. Как только Кёрли, Ларри и Мо окажутся в руках американцев, в город помчатся грузовики с топливом и боеприпасами для взявших дворцовый комплекс солдат.

«Черт, мы ворвемся прямо в гребаный Багдад! – услышав приказ Перкинса, подумал капитан Филип Уолфорд, чьей задачей было захватить комплекс. – Вы сумасшедший? Вы соображаете?»

Тем же вечером Уолфорд собрал командиров своего подразделения вне стен штаба. Он развернул карту Багдада на капоте своего «Хамви» и в свете нескольких фонариков объяснил командирам задачи. Если Уолфорда терзали сомнения, он ничем себя не выдал. Он лишь произнес классическую речь накануне битвы:

«Мы отправляемся к самому сердцу режима Саддама; мы его захватим и удержим. Если они выпустят в нас одну очередь, мы ответим тысячей. Если они убьют одного из наших, мы убъем их всех… и заставим их пожалеть о том дне, когда они вступили в иракскую армию. Поговорите с солдатами. Пусть ребята знают, чего мы от них ждем. Завтра в бой».

Когда американская колонна двинулась из импровизированного лагеря, туманный рассвет только забрезжил. Колонна состояла из девятисот семидесяти солдат в шестидесяти танках, двадцати восьми «Брэдли» и нескольких бронетранспортерах. По мере движения артиллерия открывала огонь по преградам впереди, рассчитывая выстрелы так, чтобы колонна добралась до цели через десять минут. Когда танкисты услышали взрывы у Кёрли, первой развязки на их пути, они поняли, что многие ее защитники только что погибли.

Обороняющиеся войска, состоявшие из зарубежных боевиков и преданных Хусейну иракцев, сражались с храбростью на грани фанатизма. У них не было шлемов, бронежилетов и почти не было оружия мощнее винтовок и гранатометов. Их знания в военно-полевом деле были настолько элементарными, что они, казалось, даже не понимали, как рассчитать траекторию выстрелов из их немногочисленных минометов и артиллерийских установок. Защитникам города предстояло сразиться с врагом, который полагался на грозные технологии и огневую мощь. Они никак не могли остановить подобного противника.