Железный Путин. Взгляд с Запада - Ангус Роксборо

Год спустя ИКЕА попыталась открыть гигантский центр в московском пригороде Химки, но столкнулась с препятствиями, так как центр обеспечивали резервные электрогенераторы, а рядом отсутствовала транспортная развязка. Чтобы преодолеть эту проблему, ИКЕА пришлось построить два моста стоимостью 4 млн долларов и выделить 1 млн долларов на развитие детского спорта. Основатель ИКЕА Ингвар Кампрад говорит, что российские энергетические компании обсчитали ИКЕА на 190 млн долларов за газ и электричество. По его словам, это произошло лишь потому, что ИКЕА отказалась давать взятки.

Всемирный банк ежегодно публикует обзор, в котором приводит рейтинг 183 стран мира в зависимости от «легкости ведения бизнеса». В 2011 г. Россия значилась в этом рейтинге на 123-м месте, сильно отставая от таких постсоветских государств, как Грузия (19-е место) и Киргизия (44-е место). По такому критерию, как «получение разрешений на строительство», Россия попала на 182-е место, опередив только Эритрею7.

Дальгрен хотел организовать для владельца ИКЕА — одного из самых богатых людей мира, горящего желанием заниматься бизнесом в России, — встречу с Путиным. Поначалу Дальгрена футболили, вынуждая довольствоваться встречами с заместителем премьер-министра. Потом Дальгрен нашел возможность обсудить предложение с кем-то из ближайшего окружения Путина и услышал от этого человека: можно подумать, что представителям ИКЕА встреча с Путиным вовсе не нужна. Дальгрен пишет: «Не знаю, всерьез это было сказано или в шутку, но прозвучали слова: «Обычная ставка за встречу с Путиным — 5–10 млн долларов, которые вы ни за что не заплатите».

Журнал New Times сообщает, что встреча с заместителем премьер-министра Игорем Шуваловым обойдется всего в 150 тысяч долларов. Некий представитель общественности написал президенту Медведеву в Twitter, что в феврале 2011 г. добивался встречи с первым заместителем председателя правительства РФ Владиславом Сурковым, и ему назвали цену — 300 тысяч долларов. Медведев даже ответил ему: «Я показывал ваш твит Суркову. Позвоните к нему в приемную. Объясните, кто пытался вымогать у вас деньги».

Незачем добавлять, что все заявления о том, что получить аудиенцию высшего руководства можно только в обмен на взятку, официально опровергаются. Но обычно в России не предпринимается абсолютно никаких попыток скрыть масштабы этой проблемы — как и то, что ее эскалация при нынешнем российском руководстве стала феноменальной. На посвященной коррупции встрече в Кремле, проведенной 29 октября 2010 г., сам Медведев заявил, что по вине коррупции Россия теряет до 33 млрд долларов в год. Официальные лица, ведающие государственными закупками, получают от поставщиков такие огромные откаты, что, по официальным данным, они составляют одну десятую всех государственных расходов. По словам главного военного прокурора, 20 % бюджета военной прокуратуры расхищается коррумпированными чиновниками8. В целом, по словам Медведева, «уровень хищений можно сократить на триллион рублей по самым скромным подсчетам. То есть нам уже ясно, что [при госзакупках] гигантские суммы присваивают бюрократы и беспринципные бизнесмены, действующие в этой сфере»9. По данным независимых источников, уровень коррупции еще выше, потери от нее достигают 300 млрд долларов в год и сравнимы с одной четвертой частью ВВП10.

Финансовый кризис не отразился на аппетитах российской коррупции: в 2008–2009 гг. средний размер взятки в России вырос почти втрое (согласно официальному отчету министерства внутренних дел) и превысил 23 тысячи рублей (776 долларов). К июлю 2010 г., по данным того же официального органа, средний размер взятки составил 44 тысячи рублей (1500 долларов), а к июлю 2011 г. достиг невероятного уровня — 300 тысяч рублей, или 10 тысяч долларов. Руководитель Главного управления экономической безопасности МВД Денис Сугробов сообщил журналистам: «Официальные лица, отвечающие за закупки и размещение государственных и муниципальных заказов, особенно подвержены взяточничеству». Глава московского отделения неправительственной организации Transparency International добавлял, что 10 тысяч долларов — это средний размер взятки в деловой сфере, не связанный с «мегапроектами»: «Такие взятки официальные лица получают от компаний средней руки».

Странно, что сведущие люди знали средний размер взятки, но, по-видимому, понятия не имели, кому даются эти взятки, или, по крайней мере, редко принимали меры против них. Чтобы понять, насколько успешно эта свирепствующая коррупция отпугивала иностранных инвесторов, достаточно обратиться к показателю коррупции, введенному Transparency International, а также к составленному им рейтингу стран мира в зависимости от уровня воспринимаемой коррупции среди официальных лиц и политиков: за период, прошедший с 1996 г., Россия скатилась с 46-го места на 82-е в 2000 г., когда к власти пришел Путин, и на 154-е в 2010 г. Иными словами, лишь десяток стран в мире считаются более коррумпированными, чем Россия.

В борьбе с коррупцией наблюдались лишь некоторые незначительные успехи. На встрече в Кремле 10 августа 2010 г. начальник контрольного управления президента Константин Чуйченко доложил президенту Медведеву результаты проверки закупок медицинского оборудования государственными больницами. Помимо всего прочего выяснилось, что 7,5 млрд рублей (250 млн долларов) было потрачено на 170 компьютерных томографов, за многие из них заплатили цену, «в два-три раза» превышающую цену производителя. Чуйченко высказал мнение, что государственные средства используются «неэффективно». Но ответ Медведева был более прямолинейным: «Знаете, я думаю, что это не просто коррупция, а совершенно циничное и беззастенчивое расхищение государственных средств. У тех, кто совершил эту аферу, нет ни стыда, ни совести»11. Это повлекло за собой ряд исков против официальных лиц, отвечающих за медицинские закупки, и не только на низших уровнях, но и в самой администрации президента. Двое обвиняемых, Вадим Можаев и Андрей Воронин, занимались вымогательством: они сообщали производителям медицинского оборудования (например компании Toshiba), что их занесли в выдуманный черный список, отстраняя от участия в тендерах на государственные закупки их продукции, а затем предлагали вычеркнуть их из списка за миллион долларов. Toshiba заявила о попытке вымогательства в милицию, которая начала следствие и арестовала чиновников. Воронина приговорили к трем годам тюрьмы12. В другом громком деле начальник главного военно-медицинского управления Александр Белевитин был арестован 2 июня 2011 г. за получение взятки в размере 160 тысяч долларов от иностранного поставщика компьютерных томографов13.

Порой казалось, что закон США о коррупции за рубежом эффективнее вскрывает факты получения взяток в России, чем все меры, предпринятые самими россиянами. В 2010 г. американская компания Diebold, производящая банкоматы, на основании закона о коррупции за рубежом уволила пять топ-менеджеров своего российского филиала, обнаружив, что они дают откаты официальным лицам ради заключения сделок. Немецкий производитель автомобилей Daimler был обвинен по закону о коррупции за рубежом в том, что раздал взяток более чем на 3 млн евро, чтобы заключить с потребителями в российском правительстве контракты на покупку машин. Автомобили покупали преимущественно для МВД, Министерства обороны, а также для «гаража специального назначения», обслуживавшего политическую элиту. Daimler перечислял средства на оффшорные счета. В ноябре 2010 г. президент Медведев отдал распоряжение о расследовании этого случая14.