Преступный режим. "Либеральная тирания" Ельцина - Руслан Хасбулатов

Разработка конституции — это не простой процесс, заключающийся в «техническом оформлении» определен­ных текстов, часто заимствованных из «чужих» конституций и «подогнанных» под изготавливающийся «товар» — при­мерно так произошло с «составлением» ныне действующей Конституции, когда Ельцин и его клевреты после расстрела парламента, «отмены» Конституции и установления своей диктатуры приступили к срочной разработке «новой кон­ституции», которую победитель-путчист обещал «подарить народу».

Действительно, конституционный процесс — сложней­шая работа по философскому осмыслению общества, отра­жению его мировоззрения, исторических корней и целей, по учету множества различных обстоятельств, когда каждое слово имеет значение.

Выдающийся американский специалист в области кон­ституционного права Луис Фишер пишет, что «конститу­ционализм представляет собой нечто большее, чем стено­графическое обозначение Конституции и сопутствующего ей законодательства. Чтобы быть достойной своего назва­ния, Конституция должна содержать в себе философию правления, соглашение между представителями государст­венной власти и народом. Она должна способствовать обще­ственному благу, в то же время защищая права личности, в том числе и меньшинства. Особенно важным является пра­во людей собираться вместе, выражать свое мнение лично и через объединения и участвовать в свободных выборах. Конституции, которые лишь санкционируют использо­вание государственной власти, не ограничивая ее (таковы конституции автократических и тоталитарных государств, враждебны самой концепции конституционализма»[1].

Основные элементы конституционализма были опреде­лены Болингброком в 1733 году: «Под конституцией мы по­нимаем, говоря правильно и точно, собрание законов, инсти­тутов и обычаев, родившихся из определенных постоянных принципов здравого смысла и направленных на определен­ные постоянные объекты общественного блага, составляю­щие целую систему, по которой общество согласилось быть управляемым»[2]. Как отмечает Болингброк, поведение пра­вительства определяется не одними законами, но также ин­ститутами и обычаями. Законодательные принципы должны быть изложены в письменном документе. Даже «неписаная» Конституция Англии — собрание основных постановлений, мелких законодательных актов, судебных решений, обыча­ев и конвенций, а также текстов парламентских дебатов — закреплена публикацией ее фундаментальных принципов для всеобщего ознакомления: Великой хартии вольностей, Закона о неприкосновенности личности (Хабеас Корпус), Петиции о правах и Закона о престолонаследии[3].

В качестве конституционной нормы постоянные принци­пы здравого смысла вызывают к жизни идею естественного права, «высшего закона», или jus gentium, который римский законодатель Гай называл «тем законом, что естественный здравый смысл устанавливает среди людей»[4]. Естественно­му праву придается конкретный смысл в сцене из «Антиго­ны» Софокла. Один из братьев Антигоны, Полиник, участ­вовал в осаде города Фивы. Среди защитников был его брат. Оба они погибли, встретившись в битве лицом к лицу. Хотя правитель Фив Креонт приказал оставить тело Полиника непогребенным на поле битвы, Антигона не подчинилась указу и похоронила брата. На вопрос, намеренно ли она ре­шилась не подчиниться закону, Антигона отвечает:

Не Зевс его мне объявил, не Правда,

Живущая с подземными богами

И людям предписавшая законы.

Не знала я, что твой приказ всесилен

И что посмеет человек нарушить

Закон богов, не писанный, но прочный.

Ведь не вчера был создан тот закон —

Когда явился он, никто не знает.

И, устрашившись гнева человека,

Потом ответ держать перед богами

Я не хотела.

Даже Гемон, сын Креонта, говорит отцу, что тот «сам на­рушил закон богов». Хору понадобилось всего шесть слов, чтобы определить суть конституционализма: «Где правит сила, там нет права»[5].

Доктрина естественного права проникает в американ­ский конституционализм через «Второй трактат о граждан­ском правлении» Джона Локка (690 г.). Локк считал, что люди, живущие в царстве природы, должны управляться законом природы, который обязывает каждого вести себя определенным образом. Здравый смысл, «который и явля­ется этим законом, учит все человечество, которое к нему обращается, что все равны и независимы и что никто не дол­жен причинять другому вреда в его жизни, здоровье, свобо­де или имуществе». Однако пристрастное и невежественное человечество так и не постигло закон природы. Будучи при­званы судить, люди слишком жестоко наказывали других и прощали собственные проступки. В результате, по мягкому выражению Локка, в царстве природы возникало «беспо­койство» и порождало необходимость в третейском судье для разрешения споров[6].