Путин. Наш среди чужих - Ольга Видова

Известный ученый-социолог Добреньков считал, что в условиях мирового финансового кризиса, в условиях экономической нестабильности в разных странах существуют четко выраженные концепции, согласно которым для погашения хаоса надо принять жесткие авторитарные меры. И в Америке, и в других странах Запада сейчас происходит усиление таких тенденций. Более жесткая власть нужна сейчас и России.

Самые худшие ожидания от действий новой администрации США, по слухам, витавшим в воздухе, заключаются в спасении своей экономики путем объявления всех имеющихся за пределами страны наличных долларах как своего рода долгосрочных долговых обязательствах. Что-то вроде долговых облигаций, погашение которых будут простираться до середины столетия. Не случайно именно в это время Дмитрий Медведев договорился с Венесуэлой о взаиморасчетах без участия доллара США.

«К началу 2009 года, — писал Алексей Пушков, — кризис уничтожил представление, что частный бизнес без вмешательства государства способен обеспечивать сбалансированное поступательное развитие общества. Доверие к частному бизнесу было серьезно подорвано… Способна ли мировая элита по-новому ответить на ключевой вопрос: как развиваться дальше? …Привлекательность неолиберальной модели в результате кризиса подорвана, однополюсный мир не состоялся… Регулирующая роль государства в условиях кризиса резко возросла».

Что унаследовала экономика из печальных 90-х?

Миллиардеров, обобравших народ с помощью власти, давшей им эту возможность. Откровенное и жесткое выполнение установок Запада на запрет выдачи кредитов на развитие и поддержание производства в России, внедрение в финансовую систему страны доллара как мировой валюты. Мыльные нефтяные и ипотечные пузыри, которые довели цены на недвижимость до абсурда. А главное — появилась неведомая ранее ориентация россиян в оценке человеческой личности исключительно на денежный эквивалент: деньги, деньги, деньги!

И сегодня архимандрит Тихон, духовник Владимира Путина, вспоминает, как ни странно это кому-то покажется, советское время, рассуждая следующим образом: «В чем были пафос и громадная сила всей этой социалистической затеи в России? Почему она так могущественно коснулась сердец миллионов людей? Была поставлена цель — устремление в общество всеобщей справедливости, счастья, равенства… Без сомнения, эта идея очень часто используется людьми нечестными и злокозненными, но как она трогает сердце и ум! Ради именно этой идеи люди идут на жертвы и даже на смерть — ради справедливости, правды, общего блага. И при всех разных интерпретациях эта идея как цель общества универсальна для всех времен и народов.

В нынешней России подобная идея никак не обозначена. Напротив, декларируется нечто прямо противоположное — личная комфортность. И как часто «комфортность» употребляется в значении, ни больше ни меньше, как цель человека и его главная задача.

Наверное, за 70 лет мы так обожглись на коммунистическом варианте этой вечной идеи всеобщего счастья и справедливости, что сейчас боимся ее даже артикулировать. Но ведь мы все равно рано или поздно к ней придем, в той или иной форме. Да другой просто и нет. Конечно, цели этой достигнуть невозможно, но стремиться к ней должно каждое здоровое общество».

Российское общество в 90-е годы, как известно, было развращено прежней властью.

Кризис сделал очевидной несостоятельность людей, случайно получивших капитал и вследствие этого полагавшими себя исключительными личностями и обладающими высокими управленческими качествами. Где сейчас эти великие топ-менеджеры, точнее, убогие топ-мошенники наперсточного типа?

Сжигая народные капиталы в безудержной погоне за личной прибылью, выводя деньги в зарубежные страны, они не думали о будущем. Грянул кризис, и все они кинулись в ноги правительству. Государство, видимо, выкупит у них компании, заводы, фабрики, без которых не может функционировать. Но ведь многое из того, что в 90-х годах «дали подержать» этим бездарностям, уже морально и физически устарело.

России нужны новейшие технологии, поэтому нет смысла поддерживать предприятия с устаревшими технологиями, из которых выкачали все. Такова была одна из концепций лидеров России. Однако в напряжении, вызванном кризисом, пребывали не все.

«Пока россияне затягивают пояса из-за кризиса, а правительство режет бюджет, — говорилось в газете «Известия», — крупные бизнесмены стараются ни в чем себе не отказывать. Гостиницы Куршавеля забиты, продажи Ferrari растут, а на концерты в Барвихе не достать билетов по 100 тысяч рублей. Жалуясь на безденежье, наш бизнес умудряется вкладывать деньги даже в …иностранные футбольные клубы. Получается, что деньги у наших бизнесменов есть. Набрав столько долгов, что их уже нельзя отдать, они дружно побежали за помощью к государству».

Когда 2 июня 2009 года жители города Пикалево Ленинградской области провели бурную и масштабную акцию протеста по причине закрытия двух из трех градообразующих предприятий, перекрыв федеральную автомобильную трассу «Новая Ладога — Вологда», они были правы в своих требованиях по выплате заработной платы, подаче в город горячей воды и отопления.

Позиция Владимира Путина оказалась однозначной: город надо спасать. Именно поэтому он принял решение: градообразующие предприятия должны работать. Путин в ручном режиме заставил руководителей предприятий возобновить работу. Кто-то обвинял его в «крепостничестве», «административно-командном методе работы». Он не обращал на это внимания потому, что был уверен — в критических ситуациях государство должно прежде всего защищать своих граждан.

Ситуация в Пикалеве переполнила чашу народного недовольства.

Сенсационный доклад, подготовленный российскими учеными, «Постпикалевская Россия: новая политико-экономическая реальность», явился, по сути, жестким выпадом против российских олигархов. Что рекомендуют авторы руководству страны?

«Прежде всего — жестко отделить интересы государства от интересов олигархических структур… Не следует надеяться на то, что безрассудно раздаваемые финансовые ресурсы стабилизируют экономическую ситуацию в стране. Сейчас олигархические компании с их гигантскими обязательствами и неуемными аппетитами владельцев — это воронки, в которых бесследно исчезают деньги налогоплательщиков. Власти нужно быть готовой к выделению денег непосредственно работникам предприятий, на которых уже этой осенью может остановиться производственный процесс; к сложным переговорам с зарубежными кредиторами отечественных корпораций; к очередной рекапитализации российских банков, которые столкнутся с невозвратами кредитов олигархическими структурами, и, наконец, к существенному увеличению доли иностранных инвесторов даже в стратегических отраслях российской экономики..

В Пикалеве мы увидели первое проявление того, что исполнительная власть откровенно пасует перед давлением олигархата.

Мы убеждены: отечественная экономика выйдет из кризиса более сильной и конкурентоспособной, только если постпикалевская Россия станет Россией постолигархической», — считали авторы Никита Кричевский и Владислав Иноземцев.

Позиция российского правительства была сформулирована так: необходимо поддержать банковскую систему, а также финансово крупные предприятия, владельцами которых являются олигархи, чтобы не допустить волнений, массовых выступлений, таких, как на Западе. Государственная власть (это было в ее силах), направила прокуроров по надзору на предприятия, где задерживается заработная плата, смягчив тем самым удары кризиса по работающим гражданам. Оставшиеся без работы граждане России переучивались на выделенные государством деньги, чтобы адаптироваться в новых условиях.