Война иными средствами - Дженнифер М. Харрис

Вьетнамское руководство разрабатывает планы защиты, которые предусматривают диверсификацию поставок в случае китайских экономических санкций, но текущий уровень экономической зависимости делает эти планы малоосуществимыми^[546]. Возможно, именно с учетом потенциала геоэкономических принуждений со стороны Китая Ханой не озвучивает целей, которые вынудили бы проверить эти планы на практике.

В регионе, где «нет ничего привлекательнее денег», геоэкономические действия Китая не только помогают улаживать территориальные споры, но и служат более значимой цели вытеснения США из Юго-Восточной Азии^[547]. Си Цзиньпин и другие лидеры нынешнего Китая как будто вновь осознали важность социальных институтов, особенно если вспомнить, насколько достижение геополитических целей Китая в регионе зависит от легитимности процесса. Для Пекина все началось с саммита АСЕАН в 2010 году во Вьетнаме; на этом форуме страны АСЕАН, одна за другой, присоединялись к широкому фронту против Китая с его «экзотическими» притязаниями, и результатом стало совместное заявление, которое не прямо, но достаточно сурово осуждало Китай.

Урок не пропал втуне. Председательствуя в АСЕАН в следующем году, Индонезия, по сути, повторяла прошлогодние заявления, не смягчая и не ужесточая позицию организации. К моменту, когда Камбоджа заняла место председателя АСЕАН в 2012 году, Пекин успел составить схему противодействия. Камбодже пообещали выделить кредиты и субсидии на общую сумму 2,7 миллиарда долларов (резкое увеличение по сравнению с 1,9 миллиарда долларов, инвестированными КНР в Камбоджу в 2011 году); эта сумма более чем вдвое превышала инвестиции всех стран АСЕАН и в десять раз превосходила объемы помощи США^[548]. В благодарность в июле 2012 года Камбоджа воспользовалась положением председателя АСЕАН, чтобы заблокировать совместное заявление с осуждением роли Китая в усугублении территориальных конфликтов в Южно-Китайском море; впервые за сорок пять лет страны АСЕАН не смогли прийти к единогласному мнению по поводу совместного заявления^[549]. Тот факт, что саммит АСЕАН проходил во Дворце мира, открытом в октябре 2010 года на китайские деньги, лишь подчеркнул иронию судьбы. Также в 2012 году Китай запретил президенту Филиппин Бениньо Акино III участвовать в торговой ярмарке Китая и стран АСЕАН, пока он не отзовет филиппинское обращение в арбитраж ООН по поводу спорных островов в Южно-Китайском море. Президент Акино не поддался шантажу Пекина и не поехал в Китай, пожертвовав тем самым потенциальными торговыми контрактами – с КНР и другими странами региона^[550].

При председательстве в АСЕАН в 2013 и 2014 годах, соответственно, Брунея и Бирмы удалось сохранить более или менее взвешенный курс: территориальные споры оставались в повестке дня, но им (и действиям Китая) не уделялось первоочередного внимания. Если сравнивать Бруней и Камбоджу, многие аналитики приписывают меньшую уязвимость Брунея перед Китаем тому обстоятельству, что эта страна, будучи богата запасами нефти, намного менее зависима экономически от Китая^[551]. А вот Бирма стала очередной жертвой, по выражению чиновников АСЕАН, колоссального давления со стороны Китая, но, благодаря усилиям бирманского правительства по сокращению экономической зависимости страны от КНР и сложным отношениям между Нейпьидо и Пекином с момента открытия Бирмы миру в 2011 году, Китай не смог утолить свои амбиции, и Бирма «прекрасно проявила себя в качестве председателя АСЕАН», как говорилось в пресс-комментарии^[552].

Китай также стремится создать совершенно новые институты. При Си Цзиньпине возник Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ). Показательно, что вне компетенции этого банка остались региональные соперники КНР – Япония, Индия и США^[553]. Несмотря на противодействие США, Китай так или иначе заставил или уговорил 57 стран присоединиться к АБИИ: в это число вошли четырнадцать передовых экономик G-20 и все крупные союзники США в регионе, исключая Японию. Оставшись в одиночестве в данной ситуации, Соединенные Штаты были вынуждены смягчить свою позицию^[554]. Подробности об управлении и деятельности банка не афишируются, но можно предположить, что Китай выступает крупнейшим акционером этого института и владеет 50 процентами уставного капитала (на сумму около 50 миллиардов долларов^[555]). АБИИ намерен предлагать кредиты на развитие транспорта, телекоммуникаций и энергетики в развивающихся странах региона и конкурировать в проектах и объемах финансирования с Всемирным банком. Представители США выказывали нетипичную откровенность в своих оценках, предупреждали, что этот банк представляет собой сознательную попытку «уничтожить» международный финансовый ландшафт, который сформировался после Второй мировой войны (и поддерживается усилиями США, Европы и Японии). Помимо стремления ослабить американское влияние в регионе, создание АБИИ позволит Китаю глубже вовлечь соседей в свою орбиту и укрепить отношения, сулящие дополнительные геоэкономические выгоды, в том числе снижение напряженности по территориальным разногласиям^[556].