Полураспад СССР. Как развалили сверхдержаву - Руслан Хасбулатов

Бакланов. Кто же знал, что Ельцин, враг Горбачева, так ловко использует ситуацию и будет ратовать за Горбачева.

Крючков (перебивая). Это все — дело Хасбулатова. Все они — сам Ельцин, его самые близкие помощники — Бурбулис, Полторанин, Шахрай и даже Силаев — они не хотели даже упоминать имени Горбачева в своих документах. Всех убедил Хасбулатов — он доказал им, что самый сильный аргумент против нас — это потребовать немедленного возвращения в Кремль Горбачева. Этого они, как вы знаете, потребовали сегодня утром, прибыв к Анатолию Ивановичу и предъявив нам всем ультиматум.

Варенников (он прибыл утром из Киева, отозванный Яловым). Выходит, там у них всем заправляет Хасбулатов?

Крючков. Ну, может быть, не всем. Но влияние он оказывает очень сильное, и прежде всего на Ельцина. Но не только — он непрерывно созванивается с руководителями областных краевых властей, автономных республик РСФСР, дает им информацию и требует подчинения только ему и Ельцину. Вчера он разговаривал с академиком Арбатовым (тот находится в Хельсинки), направил ему факс, в котором назначает того полномочным представителем Верховного Совета России в Европе, и попросил его «разъяснить ситуацию в Москве западной общественности»… По нашим сведениям, Ельцин был в растерянности с утра 19-го, он сказал своим домочадцам: «Все пропало!» Но в 7 утра к ним ворвался Хасбулатов (они живут рядом), воодушевил его и заварил всю эту «кашу» с их «сопротивлением». Мы, конечно, недооценили Хасбулатова, но обстановка не такая плохая, как говорит товарищ Прокофьев. Все исправим — сегодня ночью все завершится — без трагедий и кровопролитий. Мы с военными и МВД работаем над решением проблемы….

И следует признать — свой первоначальный замысел им удалось осуществить в полной мере: никаких массовых волнений и возмущений по этому факту (то есть факту отстранения Горбачева) в стране не было. Все союзные республики (их лидеры) молча «проглотили» это «обстоятельство» — они были напуганы смертельно, тень Сталина мгновенно замаячила на горизонте. И вдруг, неожиданно для них, — «российский фактор», Ельцин с Хасбулатовым требуют немедленного возвращения Горбачева в Кремль, объявляют войну ГКЧП! Как это понять? Ельцин, этот злейший враг, ненавидящий Горбачева, — и вдруг становится самым фанатичным его защитником! Было от чего прийти в замешательство.

Действия армейских командиров

После завершения совещания Ачалов направил генералов Лебедя и Чиндарова к заместителю министра внутренних дел генералу Борису Громову, которого министр Пуго назначил главным от МВД в операции «Гром».

Громов. Какая поставлена задача?

Лебедь. Войска МВД оттесняют от «объекта» толпу и совместно с ВДВ блокируют его. В проход прорывается группа «Альфа» и выполняет свои задачи.

Громов. Хорошо. Я сейчас свяжусь с командиром дивизии, генералом Дубиняком, он должен выполнить эту «работу» (по прорыву, «расчистке» и блокированию толпы). Я думаю, вам обоим целесообразно разработать детали с ним. Поезжайте к нему.

Два генерала так и сделали, обсудили с Дубиняком вопросы координации и поддержания оперативной связи. Затем вернулись в Минобороны, к Ачалову, доложили. Ждут указаний. Ачалов не проявлял никакого интереса, молча отпустил генералов. Это было очень странно — генералы, много лет служившие под его началом, привыкли видеть его, Ачалова, необычайно энергичным, жестким, вникающим во все тонкости любой операции, а здесь, в условиях необычайной важности происходящего, — какое-то непонятное равнодушие, пассивность…

Ачалов размышлял, обдумывал ситуацию, своим четким, рациональным умом военного понимал, что так просто «операция» не завершится. Трагедия близится. Было прохладно, мелкий августовский дождь по-осеннему то шел, то прекращался. Генерал медленно объехал вокруг Парламентского дворца. Повсюду баррикады, не бог весть какие — их можно было легко прорвать, опрокинуть, раскидать — сколько раз на учениях приходилось делать и это. Кое-где горят костры, много людей — и пожилых, и совсем молодых, тихо поют песни. У массивных стен, прикорнув, опустив голову на грудь, дремлют люди. Что же, их силком тащить куда-то, вышвыривать? А если окажут сопротивление — убивать? Не ради такой «службы» отдано 30 лет Армии… Везде полыхают вооруженные конфликты, еще неделю тому назад был в Карабахе — вот где следовало применить «решимость», о которой говорят «эти из ГКЧП». Болтуны! А Прибалтика — разве там мало проблем? Выдумали еще конфликт в центре Москвы!.. Перебьют массу людей — непонятно за что, а ответственность взвалят на людей в погонах. Как это было уже не раз — Средняя Азия, Кавказ, Прибалтика. Тбилиси, Вильнюс, Баку… Нет, я штурмовать не буду!..

В 01.30 Ачалов прибыл в Минобороны и зашел к Язову. Подробно рассказал ему об увиденном, сделал свой анализ ситуации и решительно рекомендовал старому маршалу отказаться от задачи осуществить войсковую операцию по захвату здания Верховного Совета России… Маршал молчал. Затем сказал, что, видимо, Ачалов прав, у него у самого усиливаются сомнения, особенно в связи с полной некомпетентностью всей этой «команды» во главе с Янаевым. Переоценил Крючкова — а тот оказался «бумажным чекистом», «чекистом-прожектером», ни на что не годным.

…Генерал Чиндаров выехал в Тушино к командиру дивизии ВДВ полковнику Александру Калмысову, разъяснил ему ситуацию и посоветовал не предпринимать самостоятельных действий (по захвату Белого дома), если на то не будет прямого приказа Язова или Янаева. Готовность выхода дивизии — 24 часа. (Напомним, время штурма — 3 часа ночи.)

Продолжение приготовлений к штурму

По возвращении на Лубянку (21 час) Агеев пригласил к себе Карпухина, Бескова, Расщепова, Жардецкого и Прилукова и предложил им доложить обстановку. Генералы КГБ сообщили, что баррикады вокруг Парламентского дворца России представляют из себя достаточно крупные, хаотические сооружения, они усилены бетонными кольцами, плитами и танки их не преодолеют. У здания собрались большие толпы людей по всему периметру, 40–50 тысяч людей, много женщин, подростков, множество из них под воздействием алкоголя. При штурме неизбежны крупные людские жертвы, поэтому операцию в той форме, как она была запланирована, нецелесообразно проводить. К такому мнению, похоже, склоняются военные. А самостоятельно осуществить операцию КГБ не сможет. Обсудив положение, Агеев приказал всем руководителям подразделений КГБ быть готовыми к проведению операции, а он доложит их точку зрения Крючкову.

Крючкова на месте не было. Агеев позвонил Громову, а затем Ачалову, поинтересовался их мнением. Громов ответил уклончиво, Ачалов сказал, что надо изучить обстановку более тщательно. Агеев ему сказал, что он тоже склоняется к тому, чтобы повременить с выдвижением войск на позиции для штурма. Ачалов сразу согласился, а позвонивший позже Громов сказал, что задержка с выдвижением войск приведет к тому, что позже на это уже не хватит времени и операция может сорваться. Но тоже согласился с доводами Агеева. Ачалов сообщил, что сам лично выедет на рекогносцировку, а затем доложит обо всем маршалу Язову. Тогда, может быть, будет принято окончательное решение.

После этого Агеев снова позвонил к Крючкову и, узнав, что он месте, зашел в к нему. И доложил обстановку. Крючков был очень недоволен развитием событий.