Остров Россия - Владимир Большаков

«Пятидневная война» заставила руководство России обратить особое внимание на отечественный ОПК. Сегодня в России насчитывается 1400 стратегических предприятий ОПК, включенных в соответствующий реестр. Они расположены в 70 субъектах РФ. В отрасли работают около полутора миллионов человек — это больше, чем вся наша армия («РГ», 26.02.09). Правительство утвердило список предприятий, которым была гарантирована господдержка. Среди них 42 организации ОПК. Это — предприятия, выпускающие около 70 процентов всего объема гособоронзаказа, производители вооружения для РВСН и флота, крупные заводы авиации и судостроения, космических аппаратов и техники для сухопутных войск, в том числе оперативно-тактических комплексов «Искандер». Словом, те, кто делает основные системы вооружения.

Кроме финансовой помощи предприятиям ОПК — это снижение банковской учетной ставки по кредитам для «оборонки» до минимума и 100-процентное финансирование модернизации предприятий ОПК, в рамках программы президента Медведева по модернизации Вооруженных сил РФ было решено, как уже говорилось выше, и увеличить закупки вооружений. Гособоронзаказ только в 2009 году вырос, как никогда, — на 27 процентов. В бюджете РФ на 2009 г. предусматривалось выделить дополнительно 60 млрд. руб. на покупку вооружения, военной техники и НИОКР. С другой стороны, наблюдался такой же рост заказов из-за границы в рамках военно-технического сотрудничества (ВТС). За 2008 год ВТС составило 8,5 млрд. долларов. А в качестве цифры ГОЗ называют 1, 5 триллиона рублей на 2009–2011 гг., или около 50 млрд. долларов. На самом деле это ассигнования на бюджетную графу «Национальная оборона», в которую, кроме закупки вооружений, входят материально-техническое обеспечение войск, оплата научно-исследовательских работ, строительство объектов. На последние три планируется истратить более 170 млрд. рублей. В любом случае, заказы огромные. Справится ли наша «оборонка» с таким портфелем? Ведь еще до «послеосетинского» рекордного госзаказа в российском ОПК не заключали договоров о поставках за рубеж раньше, чем на 2012–2013 гг.

Помимо кадровых и других проблем в оборонке и торговле оружием, есть немало проблем других. Прежде всего — это внутренняя конкуренция поставщиков оружия, которая идет куда ожесточеннее внешней. Но это все же государственные поставки. А есть еще и «черный экспорт». По данным еженедельника «Аргументы недели» (13.03.2008), мировой «черный рынок» оружия контролируют семь «олигархов особого назначения» из бывшего СССР. Ассортимент в их каталогах такой, — пишет еженедельник, — что Рэмбо и не снился. На продажу предлагается любое ручное оружие, танки, мины, гранаты, ПЗРК, истребители, подводные лодки и вертолеты. Бизнес оружейных баронов поставлен на широкую ногу. По разным оценкам, «черная» торговля оружием приносит 5 — 10 млрд. долл. в год. По данным ООН, четверть стрелкового оружия в мире продается на «черном рынке»! Большая часть прибылей оседает в карманах «великолепной семерки» — семи олигархов, которые контролируют «черный рынок» оружия и боевой техники. Эти люди достаточно богаты, чтобы позволить себе гигантские авиапарки в 50 транспортных самолетов и собственные флотилии грузовых судов». Весной 2008 г. в Таиланде по наводке американцев был арестован российский гражданин Виктор Бут, подозреваемый в нелегальной торговле оружием. Французское правосудие неоднократно возбуждало дело против российско-израильского олигарха Аркадия Гайдамака по обвинению в нелегальных поставках оружия в Анголу.

До избрания Владимира Путина президентом вряд ли кто мог сказать со всей определенностью, кто в России контролирует производство и сбыт оружия. В середине 90-х многие предприятия ВПК не только были акционированы, но и вышли из-под контроля государства. У одних новыми владельцами стали менеджеры — так произошло, например, в корпорации «Иркут», выпускающей истребители семейства Су-27. Другие были куплены крупными частными финансово-промышленными группами — например, «Северная верфь», доставшаяся группе НПК. Путин понимал, что, если не ликвидировать тот бардак, который царил в российском ВПК (или ОПК, как его сейчас называют), на ниве торговли оружием будут и впредь процветать разного рода буты и гайдамаки. А на этой ниве крутятся огромные деньги. В государственную казну оттуда попадали крохи. Напомним, что за 2000–2003 годы Россия поставила за рубеж продукции военного назначения на общую сумму более $17 млрд. Все эти годы объем продаж оружия постоянно рос, достигнув в 2003 году $5 млрд. («Коммерсант-Власть», 25.05.2004). Еще на посту премьер-министра В.Путин начал наводить порядок в «оборонке», преодолевая чудовищное сопротивление разложившихся госчиновников, коррумпированного генералитета и нечистых на руку дельцов. То, что он сделал в этой области, едва получил пост премьер-министра в 1999 году, не зря называют его «18 брюмера в оборонке». История эта полна драматизма и во многом до сих пор скрыта от глаз исследователей. В своей битве за контроль государства над оборонкой Путин сделал ставку, прежде всего, на свою команду чекистов и тех, кого знал по совместной работе в Питере. Вот как это происходило. (Справочные данные приведены по «Коммерсант-Власть», 25.05.2004.)

В течение 2000 г. Путин серьезно изменил структуру финансирования ВПК. Если в 90-е годы военный экспорт был основным источником финансовых поступлений в оборонку, то с 2000 г. крупным финансистом ВПК становится государство. В апреле 2000 г. В. Путин своим указом включил одного из трех государственных посредников в области ВТС, компанию «Российские технологии», в состав другого — «Промэкспорта». За три года объем ежегодного экспорта «Ростехнологий» не превышал $20 млн., и Путин эту фирму ликвидирует.

4 ноября 2000 г. Владимир Путин подписал указ о слиянии двух госпосредников в области ВТС — «Промэкспорта» и «Росвооружения». В результате был создан единый госпосредник — предприятие «Рособоронэкспорт». Глава «Росвооружения» Алексей Огарев был отправлен в отставку. Огарев учился в МАИ вместе с Алексеем Дьяченко, будущим мужем Татьяны Ельциной. Работал в МИДе, участвовал в переговорах по разоружению. В 1997 году стал заместителем главы администрации Бориса Ельцина, курировал вопросы ВТС. В феврале 1999 года назначен заместителем секретаря Совета безопасности. В августе того же года возглавил «Росвооружение». Однако в ноябре 2000 года при объединении «Росвооружения» и «Промэкспорта», несмотря на возражения Михаила Касьянова, лишился своего поста. Сергей Чемезов, руководивший «Промэкспортом», был назначен первым заместителем гендиректора, а пост главы «Рособоронэкспорта» получил замдиректора «Промэкспорта», уже знакомый нам Андрей Бельянинов. Напомню, что Бельянинов и Чемезов — бывшие сослуживцы Владимира Путина по Первому главному управлению КГБ. Бельянинов работал в 1-м главном управлении (ПГУ) КГБ СССР (внешняя разведка) с 1978 года. Во время работы в ГДР познакомился с сотрудниками дрезденской резидентуры ПГУ Владимиром Путиным и Сергеем Чемезовым. В 1991 году уволился из КГБ, работал в РЭА-банке. Затем перешел в Новикомбанк, где в 1998–1999 годах занимал пост председателя правления. В декабре 1999 года стал заместителем генерального директора «Промэкспорта» Сергея Чемезова. В ноябре 2000 года Владимир Путин неожиданно назначил Бельянинова генеральным директором «Рособоронэкспорта». В апреле 2004 года он стал директором Федеральной службы по оборонному заказу, а оттуда в 2007 г. перешел в ФТС. До этого в системе Путина и, в частности, в том, что касается торговли оружием, таможня была слабым местом «питерцев».