Третий проект. Точка перехода - Сергей Кугушев

И это стало триумфом «Майкрософт», утонченной местью Билла Гейтса. После поражения Гора и воцарения Буша вся «антимайкрософтовская» истерия в Америке сошла на нет, и сегодня уже никто и не помышляет о раздроблении знаменитой корпорации на несколько компаний, как это произошло в самом начале ХХ века с детищем Рокфеллера, трестом «Стандард Ойл»…

Мы привели эти примеры для того, чтобы живописать функции крупных бизнес-структур как организаций-оборотней в третьем узле Закрытой Сети. Это — функция участия в динамике общества, миссия изменений тенденций-трендов развития общества. Изменение самих изменений — это не тавтология, а объективная быль нашей эпохи. Решая, казалось бы, сугубо свои экономические задачи, оборотни преобразуют мир, делая его совершенно иным.

А какие механизмы позволяют оборотням третьего узла ЗС добиваться этого?

Мы называем эти механизмы согласительно-солидарным способом взаимодействия.Этот механизм не то, чтобы прямо противостоит и рынку, и принципу свободной конкуренции, а, скорее, дополняет их. Аккурат в соответствии с принципами неклассической физики о дополнительности противоположных свойств материи. Он же соответствует и важнейшим положениям диалектической философии о единстве и борьбе противоположностей.

Укажем на три формы таких систем согласования и солидарного действия корпораций при изменении тенденций и формировании точек-»джокеров». Хотя они могут поразить вас своей тривиальностью и обыденностью, таковыми они кажутся лишь на первый взгляд. Здесь надобно вчитаться в них, вдуматься, до конца поняв, насколько сложная и эффективная система действует на Западне сегодня.

Первый паттерн — это многочисленные, все более развивающиеся юридические компании по всему миру.Хорошо известна американская шутка насчет того, что США существуют для врачей и юристов. Каждый, кто работал с американцами, слышал их беспрерывные стенания о том, сколько денег приходится платить ненасытным лойерам-адвокатам. Законник в Америке нужен буквально на каждом шагу.

При поверхностном взгляде юридические фирмы представляются фабриками по производству гор всяческой документации, а законники — высокооплачиваемыми паразитами. Они сопровождают и человека, и компанию по жизни, отмечая каждый их шаг или вздох, обеспечивают защиту их интересов и решают все спорные вопросы.

А вот в ипостаси оборотней ЗС адвокатские конторы осуществляют согласования, достижение компромиссов, обеспечивая тем самым общее действие внешне противоречивых и конкурирующих между собой структур. Делают они это в основном в досудебной форме. В чем состоит главная работа юристов? В проведении технологически правильных процедур переговоров, согласований и компромиссов. В документальном закреплении достигнутых результатов. В возможной коррекции действий участников переговоров при воплощении в жизнь того, о чем они договорились. И если взять не количество бумаг, а их роль и вес, то именно эти «невидимые» документы и есть главная работа американских законников. Вместе с организацией важных переговоров и процедур. Чем выше реноме адвокатской компании — тем больше она занимается не судами, а именно такой «работой оборотня».

Вторая система солидаризации — это способ управления крупнейшими акционерными корпорациями, при котором в них самих встроены механизмы-«оборотни».

Они существуют вместе с обычными органами управления акционерными обществами, но пробуждаются к действию лишь тогда, когда компания сама начинает выполнять задачи оборотня Закрытой Сети.

Например, вместе с обычными собранием акционеров, советом директоров и правлением в американских корпорациях есть еще одна структура, о которой в России просто не знают — наблюдательные, стратегические или корпоративные советы.

Даже в самых крупных компаниях нынешней России ничего подобного и близко нет. Эти советы — отнюдь не советы акционеров, которые собираются на заседания всего лишь несколько раз в году. В наблюдательные советы могут входить даже те, кто не имеет ни одной акции компании. Это — и не исполнительная дирекция, занятая оперативным управлением. Нет, сюда входят уважаемые, очень влиятельные люди, которые получают за свою работу весьма солидное вознаграждение. При этом они далеко не всегда принимают решения по каким-то стратегическим программам корпорации, не делят прибыли компании, определяя: вот эту долю пустим на развитие, а эту — на дивиденды.

Чем же тогда занимаются эти «синедрионы мудрецов»? Они обеспечивают взаимодействие компании с другими участниками рынка, с иными участниками крупнейших проектов. И они же организуют взаимодействие корпораций с государством, с политическими структурами, социальными движениями и с силовыми структурами. Не участвуя в оперативном управлении и не распределяя прибылей-убытков, не решая кадровых вопросов, эти советы заняты налаживанием коллективного взаимодействия.

Характерная их черта состоит в том, что в наблюдательные советы многих компаний входят одни и те же лица. Этому никто на Западе не чинит никаких препон, а, наоборот, все горячо приветствуют такое совмещение. Один и тот же человек может отстаивать интересы сразу нескольких корпораций. На этой основе возникают сложнейшие переплетения, тончайшие механизмы настроек и согласований. Разработаны особые процедуры для того, чтобы такая сеть эффективно работала. Аналогов ее у нас, к сожалению, нет…

Наконец, третьей формой механизма солидарного взаимодействия в третьем узле ЗС выступают разнообразные союзы, совещания и ассоциации крупного бизнеса. Например, Конфедерация промышленников Италии или Союз крупного французского бизнеса. Сюда же мы отнесем отраслевые структуры и советы, которые сложились в Соединенных Штатах. Общим у них является то, что эти структуры, с одной стороны, обеспечивают представительство бизнеса в разного рода политических и социальных движениях, а, с другой стороны, позволяют деловым кругам вырабатывать общие точки зрения. В нынешних условиях (особенно — в США) эта форма взаимодействия, до начала 1980-х годов выступавшая самой сильной и распространенной, сегодня теряет былое значение. Но, тем не менее, они остаются, и, возможно, в новых условиях обретут «второе дыхание».