Грядущие войны Китая. Поле битвы и цена победы - Питер Наварро

Сразу после Второй мировой войны СССР ввел войска на территорию Синьцзяна и активно поддержал так называемое «правительство Восточного Туркестана». Сталину был не нужен радикальный мусульманский режим на границе с советскими среднеазиатскими республиками, и он содействовал заключению договора о дружбе и сотрудничестве между правительством Восточного Туркестана и КНР. Однако по пути в Пекин самолет, на борту которого находилось все политическое руководство новой республики, таинственным образом разбился. Погибли все пассажиры и члены экипажа. После образования вакуума власти, под прикрытием деклараций о «необходимости стабилизации» Мао ввел на территорию Восточного Туркестана войска, и с этого времени Синьцзян лишь формально именуется «автономной областью».

С сельскохозяйственной точки зрения Синьцзян-Уйгурская автономная область — «мертвая пустыня»,[335]и немалую роль в этом сыграли чрезмерная вспашка и выпас скота, вырубка лесов и неумелые попытки центральных властей «освоить степную целину».[336]Однако именно здесь, под песками пустынь и холмами степей,[337]лежит 40 % разведанных запасов китайского каменного угля.[338]Столь же щедро природа одарила эти земли запасами нефти и природного газа,[339]составляющими примерно треть всего нефтегазового запаса страны.[340]

Для КНР Синьцзян ценен не только как природная кладовая энергоносителей. Он граничит с восемью среднеазиатскими странами и Российской Федерацией и имеет огромную геостратегическую ценность. Через Среднюю Азию в случае военного конфликта с Тайванем или другими странами может доставляться нефть с Ближнего Востока. Такие среднеазиатские республики, как Казахстан и Кыргызстан, имеют собственные нефтегазовые запасы, способные заменить ближневосточные поставки в критических ситуациях. Именно поэтому сегодня Китай строит в регионе разветвленную сеть автострад, железных дорог и трубопроводов, связывающих задыхающиеся от нехватки нефти промышленные предприятия прибрежного Китая со Средней Азией и Российской Федерацией.

Сепаратисты или террористы?

Части Народно-освободительной армии Китая всегда готовы наносить мощные удары по силам сепаратистов и не намерены выказывать им никакой жалости.

Ван Лицзянь, секретарь обкома КПКСиньцзян-Уйгурской автономной области[341]

С этнической точки зрения большинство населения Синьцзяна — это уйгуры, тюркоязычный народ, исповедующий ислам. Следует отметить, что это этническое меньшинство сегодня подвержено едва ли не самым суровым гонениям на некоренные национальности в мире. Активисты национально-освободительного движения здесь с завидной регулярностью арестовываются, подвергаются пыткам и даже казням. Согласно статистике, в «Синьцзян-Уйгурской автономной области Китая проходит наибольшее количество казней по обвинению в подрыве государственной безопасности КНР».[342]

К «подрыву государственной безопасности» может быть приравнена любая деятельность независимых религиозных организаций. В государственных школах запрещено празднование религиозных праздников и изучение священных текстов. Более того, «государство контролирует состав мулл, определяет, какой версией Корана надлежит пользоваться в мечетях, назначает места проведения религиозных собраний и даже выступлений верующих».[343]

После удара террористов по США 11 сентября 2001 года репрессивные меры в Синьцзяне были ужесточены. Китайское правительство использовало эту трагедию для заключения крайне выгодного для себя договора с США. Китай согласился поддержать войну, объявленную США террористам, при одном условии: США признали действия уйгурских сепаратистов не восстанием коренной народности против тоталитарного режима, а террористическими атаками, инспирированными и подготовленным «Аль-Кайедой» и лично Усамой бен Ладеном. Сегодня под прикрытием знамени «борьбы с терроризмом»:

…Китай применяет антитеррористическое законодательство к любому, кто высказывает в Синьцзяне сепаратистские мысли. Число арестованных «террористов» в этом регионе за последние два года составило несколько десятков тысяч человек. Многие из них казнены. Комментируя это, официальный Пекин недавно заявил, что режим «антитеррористической борьбы» в регионе введен на неопределенный срок.

Столь жесткое наведение порядка само по себе уже переполняет чашу терпения местных жителей. Однако наиболее отвратительным с их точки зрения является усиливающийся процесс «китаизации» региона. Китай уже давно проводит политику переселения значительного числа этнических китайцев из бедных провинций в Синьцзян.

Сегодня их численность в регионе растет вдвое быстрее, чем численность уйгурского населения.

Но вместо подчинения китайцам, уйгуры все более и более радикализуются. В этом этническом конфликте в очередной раз заметна ирония истории. Уйгуры традиционно «отличались своим либерализмом в толковании ислама, но ныне среди уйгурских юношей крайне популярны идеи радикального исламизма».[344]Сегодня «по официальным данным в западных городах региона стычки между уйгурами и китайцами происходят практически ежедневно».[345]