Россия в современном мире - Евгений Примаков

Вскоре после первых признаков неудачи в стабилизации иракской ситуации и усилившихся антиамериканских настроений во всем мире США резко приглушили первоначальную браваду: дескать, мы сами решим все проблемы, связанные с операцией в Ираке. Последовали обращения к союзникам с просьбами о хотя бы символическом присутствии в оккупационных силах. Откликнулись немногие, да и то через какое-то время, некоторые отказались от участия своими вооруженными контингентами в операции в Ираке. Испания, Австралия вывели свой военный персонал из Ирака. Ряд стран сократили свое участие, даже такой верный союзник США, как Великобритания.

Вопреки первоначальным заявлениям, что, осуществляя свою операцию, США не нуждаются в присутствии ООН в Ираке, последовала просьба к Совету Безопасности ООН о мандате на нахождение в этой стране «многонациональных сил» (МНС), преобладающая часть которых – надо отдать должное, этого никто не скрывает – войска Соединенных Штатов. 18 декабря 2007 года Совет Безопасности ООН по обращению иракского правительства в очередной раз продлил мандат МНС. Однако под воздействием внутрииракской ситуации премьер-министр Нури аль-Малики указал в этом обращении, что продление – последнее.

На смену резолюциям Совета Безопасности ООН о продлении должно было прийти американо-иракское соглашение о партнерстве. Характерна та обстановка, в которой готовилось это соглашение. Заместитель председателя комитета по вопросам безопасности и обороны иракского парламента Ас-Самараи в интервью эмиратской газете «Галф ньюс» признал, что переговоры очень сложны для иракцев – представители США отвергли те условия и ограничения, которые иракские переговорщики пытались установить для американских вооруженных сил, остающихся в стране на определенный срок. Американские переговорщики настаивали на том, чтобы в соглашении указать «общие временные горизонты» для передачи контроля иракским силам над городами и провинциями страны и связанное с этим уменьшение численности американских войск в Ираке.

Не могу не согласиться с мнением профессора Багдадского университета Х. Хасана, который заявил корреспонденту «Галф ньюс», что сохранение американского военного присутствия на долговременной основе в Ираке может стать «дополнительным осложняющим фактором», препятствующим достижению внутрииракского согласия.

В ноябре 2008 года поступило сообщение о том, что кабинет министров Ирака, а затем и парламент одобрили «соглашение стратегического партнерства с США» о продлении срока пребывания американских войск еще на три года – до конца 2011 года. Вашингтон поспешил приветствовать решение иракского правительства.

Есть основания считать, что американская сторона стремилась, чтобы соглашение было подписано до вступления в должность президента США Барака Обамы, который, как известно, вообще настроен против американской военной операции в Ираке и нахождения там американских вооруженных сил. Не связано ли с этим согласие администрации Буша установить наконец срок вывода войск, документально получив право держать их в Ираке еще три года?

Трудно рассчитывать, что такое, оставляющее много вопросов, соглашение станет переломным рубежом, после которого произойдет стабилизация обстановки в стране. Дело не только в далеких от нормализации суннитско-шиитских отношениях. Мало надежд и на прочность союза шиитских организаций с курдами. Согласие между ними может иметь лишь тактический характер с целью создания правительства. Но слишком разные интересы у этих двух групп населения Ирака. К тому же никакая стабилизация не произойдет при изоляции суннитской части иракского населения – не нужно забывать, что она составляет 40 процентов.

Будущее Ирака может быть построено только на трех основах. Первая – окончание иностранной оккупации и передача всей полноты власти в руки самих иракцев. Вторая – такая модель управления страной, которая учла бы интересы арабов и курдов, шиитов и суннитов. Третья – категорический отказ всех сопротивляющихся оккупации иракских сил от поддержки в любой форме террористических организаций и групп, в результате преступных действий которых гибнут сотни тысяч мирных людей. Освободительная борьба и терроризм – понятия разные, несовпадающие. Их объединению не может быть никаких оправданий.