Викиликс: Секретные файлы - Джулиан Ассанж

За почти четыре года, прошедшие с тех пор, как «Викиликс» начал публиковать свой огромный кладезь посольской документации США, важность «Кэйблгейта» стало невозможно подвергать сомнению. Первая реакция, особенно в либеральных кругах и среди правых, варьировалась от ярости при осознании бреши в американской безопасности до скептического пожимания плечами, выражающего сомнение в важности, которую «Кэйблгейт» будет представлять для потомков. Эти мнения были преждевременными. Сегодня депеши «Викиликс» превратились в незаменимый первоисточник по истории и международным отношениям для журналистов, ученых и студентов. То, что вначале было удивительным откровением о природе и практике американской внешней политики, с тех пор прочно утвердилось в общепринятом понимании происходящих в мире событий.

На первый взгляд, европейские депеши — это куча скучных документов. Конечно, по всем сообщениям рассыпано множество броских деталей, за которые первым делом ухватились средства массовой информации. Американские дипломаты не стеснялись в критике и язвительности, давая свои оценки европейским лидерам и политическим фигурам. Бывший президент Франции Николя Саркози, согласно американским депешам, нетерпелив, гиперактивен, «обидчив и авторитарен»^{367} [11PARIS4357 и 09PARIS1638]. Канцлер Германии Ангела Меркель характеризуется как «не расположенная к риску и редко проявляющая творческий подход»^{368}. Бывший премьер-министр Италии Сильвио Берлускони заслужил необычно грубое отношение за то, что «безответственен, тщеславен и неэффективен как современный европейский лидер», «слабый физически и политически», а также «безусловный представитель Владимира Путина в Европе»^{369}. В свете более сенсационных откровений «Кэйблгейта», однако, посольские документы из Европы могут на первый взгляд показаться банальными.

В данной главе приводится доказательство того, что помимо обрывков сплетен, вкрапленных там и сям в европейских депешах, документы, опубликованные «Викиликс», содержат и прорывные разоблачения, которые, хотя и не меняют фундаментально наше понимание американского империализма, дают ценный и единственный в своем роде «взгляд изнутри» на природу американской державы. Из всех регионов мира Европа стоит особняком как место, где интересы Вашингтона легче всего принимаются и понимаются. Европейский опыт колониализма и общая приверженность защите и расширению капиталистической сферы влияния во время холодной войны и после нее тесно привязали этот регион к Вашингтону, особенно в период после окончания Второй мировой.

Но Европа — также и регион, где сила Вашингтона по принуждению действует меньше всего. Даже во время самого большого своего ослабления европейская власть не давала Соединенным Штатам эксплуатировать регион в такой же степени, как другие части мира.

В настоящей главе основное внимание уделяется двум вопросам, по которым европейские государства меньше всего испытывали желание сотрудничать с Вашингтоном и которые американские дипломаты считали критически важными для сохранения режима гегемонии США. Это торговля и война с террором. Данные вопросы преобладают в огромном количестве опубликованных «Викиликс» депеш и дают примерную «дорожную карту» для понимания, где расположены точки сотрудничества, неохотного подчинения и сопротивления американским интересам в регионе. При рассмотрении сквозь эту призму начинает проявляться структура и многогранность американо-европейских отношений в XXI веке. Так же, как и представление о силе и границах американского империализма в странах глобального Севера.

В основе европейско-американских отношений лежит союз США с Великобританией. Неудивительно, что депеши обнаруживают глубокие и интимные связи, соединяющие Вашингтон и Лондон.

Начиная с депеш Киссинджера и до самых недавних посольских сообщений, опубликованных «Викиликс», британское правительство неизменно оказывается благожелательным партнером в обеспечении американских интересов за рубежом. Во время холодной войны и потом снова во время войны с террором депеши показывают, что, хотя Соединенные Штаты привыкли ожидать от Лондона дружбы и поддержки, американские чиновники не считали эти отношения отношениями между равными. В самом деле, американские чиновники зачастую снисходительны в оценке своих коллег, что иногда поощряется старанием Великобритании угодить.

Совсем уж поразительный случай проявления британского усердия в заверении американских чиновников в своей беззаветной преданности и поддержке — когда министр иностранных дел Уильям Хейг, в то время член оппозиции, пытался убедить сотрудников посольства США, что правительство консерваторов будет выполнять свои обязательства по укреплению трансатлантического партнерства, которым пользуются Лондон и Вашингтон, и оставаться твердым по отношению к американской гегемонии:

«Хейг заявил, что он, Дэвид Кэмерон и Джордж Осборн — “дети Тэтчер” и верные атлантисты… С его стороны, по словам Хейга, у него есть сестра-американка, он проводит свои отпуска в Америке и, как и многие ему подобные, считает Америку “единственной страной, к которой нужно обратиться”. Старший помощник Хейга [Армика] Хелик (боснийка) на вопрос о ее взглядах ответила: “Америка — самая важная страна”. Хейг сказал, что любой приходящий на Даунинг-стрит, 10 в качестве премьер-министра вскоре понимает жизненную важность отношений с Америкой. Он добавил: “Мы хотим проамериканского режима. Он нужен нам. Он нужен миру”» [08LONDON930].

Однако мир, по крайней мере остальная Европа, по-видимому, не так уверен в этом. Десятки документов из сокровищницы «Кэйблгейта» указывают на моменты напряженности и конфликта между Соединенными Штатами и правительствами других стран континента. Сфера, где регулярнее всего происходят столкновения между американскими и европейскими чиновниками, это, судя по депешам «Викиликс», торговля. Что не должно казаться сюрпризом. Вопрос о власти корпораций в мировых делах уже давно стал предметом обсуждения. Не являются ли мощные мировые транснациональные корпорации не многим более чем расширением власти государства, как утверждают некоторые, не подчиняются ли они контролю и ограничениям, накладываемым на них проводимой экономической политикой и институтами их стран? Или корпорации освобождаются от этих ограничений, что позволяет им находиться в большей автономии от государственного контроля и влиять на власть принимающих решения государственных структур? Документы, опубликованные в «Кэйблгейте», не могут претендовать на разрешение этого спора, но дают потрясающий взгляд на глубинные связи между интересами корпораций и деятельностью государства.