Растоптанная Победа. Против лжи и ревизионизма - Александр Дюков

Организации не столь могущественные, как 1-е ГУ СМ СССР, вели борьбу за рабочие руки репатриантов партизанскими методами. Руководство предприятий, на которых работали репатриированные прибалты, затягивало сначала предоставление местным УМВД информации о наличии у них репатриантов, а затем — и их отправку на родину [539]. Это вызывало недовольство стремившихся вернуться на родину прибалтов; в Тульской области дело дошло до массового (880 человек) дезертирства [540]. Органы МВД дезертиров ловили и привлекали к уголовной ответственности, одновременно пытаясь добиться от руководства предприятий неукоснительного выполнения приказа № 00336.

Впрочем, одно из ведомств смогло отстоять свои интересы. В сентябре 1946 г. министр угольной промышленности Вахрушев написал на имя Берии письмо с просьбой дать распоряжение МВД СССР не производить до конца года отправку в Прибалтику рабочих, занятых на шахтах Урала и Кузбасса. Через несколько дней МВД СССР получило копию письма Вахрушева c резолюцией: «Согласиться на три месяца. Л. Берия. 14.IX» [541]. Общая численность этой категории составила 11248 человек [542].

В начале октября 1946 г. в МВД СССР подвели первые итоги операции по освобождению репатриированных коллаборационистов-прибалтов. Всего таковых было выявлено 44169 человек, из них эстонцев 6507, латышей — 30824 и литовцев — 6838. Из них к 20 сентября было освобождено и направлено в Прибалтику 9069 человек, в том числе в Эстонию — 621, в Латвию — 7396 и в Литву — 1052. Чтобы успеть уложиться в указанные приказом № 00336 сроки, отправку репатрированных прибалтов на родину следовало резко ускорить. За оставшиеся три месяца нужно было вернуть в Прибалтику более 35 тысяч человек [543].

Однако несмотря на усилия органов МВД, скорость отправки на родину прибалтов увеличивалась незначительно. Спустя месяц с небольшим в отчете МВД СССР было зафиксировано, что по состоянию на 1 ноября в Прибалтику было направлено в общей сложности 14 969 репатриантов (в том числе в промышленность — 5611 и к месту жительства — 9358 человек) [544]. Не отправленными на родину оставались около 28 тысяч человек.

По состоянию на 10 декабря ситуация улучшилась, однако в сроки, указанные в приказе № 00336, уложиться все равно не удавалось. К 10 декабря на родину было отправлено в общей сложности 26599 человек (в том числе в промышленность — 10691, к месту жительства — 15908 человек) [545].

Лишь к концу марта 1947 г. большая часть репатриированных коллаборационистов вернулась на родину. Вот справка, подписанная зам. начальника ГУББ МВД СССР от 27 марта 1947 г.:

«Органами МВД — УМВД выявлено на территории Советского Союза репатриированных советских граждан прибалтийских национальностей — 41572 человека. Из них латышей — 28712 чел., эстонцев — 6819 чел., литовцев — 6041 чел.

Из общего количества выявленных репатриантов национальностей Прибалтийских республик:

а) лиц призывного возраста — 12527 человек, из которых направлено в промышленность и на строительство в прибалтийские республики — 11787 чел.;

б) лиц непризывного возраста — 29045 человек, из которых направлено к месту постоянного жительства — 26375 чел. Из них в Латвийскую ССР — 19116 чел., в Эстонскую ССР — 2898 чел., в Литовскую ССР — 4361 чел.

Из общего количества выявленных репатриантов (41572 человека) освобождено из ИТЛ, ПФЛ, спецпоселений, рабочих батальонов и направлено в Латвийскую, Эстонскую и Литовскую ССР 38162 чел.

Осталось не отправленными на родину 3410 чел., из них: латышей — 2301, эстонцев — 842 чел., литовцев — 267 чел…

Задержка в отправке на родину и в промышленность прибалтийских республик 3410 человек объясняется:

а) начальник УМВД Хабаровского края сообщил, что отправка задержалась прокладкой ледяной дороги через реку Амур. Из имевшихся там контингентов осталось не отправленных в Прибалтику около 500 человек, которые в ближайшее время будут отправлены;

б) по УМВД строительства Дальнего Севера — 854 человека подготовлены к отправке первым пароходом;

в) по МВД Грузинской ССР — из 305 человек, переданных из рабочих батальонов 11-му Строительному управлению МВД СССР, по состоянию на 1.3.1947 года числится неотправленными 38 человек, остальной контингент направлен в Латвию, Эстонию и Литву. Задержка отправки объясняется направлением людей в пассажирских поездах мелкими партиями, отсутствием обуви и обмундирования;

г) по УМВД Молотовской области — отправка 203 человек задержалась согласно распоряжению товарища БЕРИЯ Л.П. от 14.IX-1946 года № ЛБ-20212 об отсрочке отправки на три месяца контингентов, занятых в угольной промышленности восточных районов СССР;

д) по УМВД Красноярского края — 46 человек остались неосвобожденными из Норильлага МВД. Они будут вывезены с открытием навигации;

е) по МВД Казахской ССР — 21 человек остались неотправленными по мотивам отсутствия нарядов на транспорт, ГУББ МВД СССР дано указание 8.2.1947 года № 7/8/112 об отправке их одиночным порядком.

В Карело-Финской ССР, Новосибирской, Калининской, Смоленской, Горьковской, Саратовской областях остались незначительные количества контингентов, которые подлежат отправке в самое ближайшее время» [546].

К середине 1947 г. возвращение репатриированных коллаборационистов-прибалтов на родину было завершено. Однако этим дело не закончилось: 12 июня 1947 г. Совет Министров СССР принял постановление, которое с некоторыми оговорками распространяло действие постановления от 13 апреля 1946 г. на лиц других национальностей (кроме немцев), являвшихся уроженцами и постоянными жителями Литвы, Латвии и Эстонии [547].

Summary

Кроме коллаборационистов, оставшихся на освобожденной советскими войсками территории, были и те, кто ушел вместе с немцами и после падения Третьего рейха был репатриирован в СССР. Первоначально к репатриантам-прибалтам относились так же, как и ко всем остальным репатриированным коллаборационистам. Судьба казалась вполне ясной: согласно постановлениям ГКО № 9871с от 18 августа 1945 г., СНК СССР от 21 декабря 1945 г. и Совета Министров СССР от 29 марта 1946 г. репатриированные коллаборационисты-прибалты, подобно репатриированным коллаборационистам прочих национальностей, должны быть направлены на шестилетнее спецпоселение.

Однако уже в марте 1946 г. этот подход был изменен. Сначала привилегии получили гражданские репатриированные прибалты. Гражданские репатрианты также проходили проверку, после которой направлялись либо к месту жительства, либо (мужчины призывного возраста) в армию и рабочие батальоны. Однако для прибалтов этот принцип был изменен. 3 марта 1946 г. была издана директива наркома внутренних дел СССР № 54, согласно которой прошедших проверку гражданских репатриантов-прибалтов в армию и рабочие батальоны не брали. Директива не распространялась на репатриированных прибалтийских коллаборационистов, которые должны были направляться на спецпоселение, однако в скором времени отпущены были и они.

Механизм освобождения репатриированных прибалтов-коллаборационистов был конкретизирован в директиве МВД СССР № 00336 от 19 апреля 1946 г. Согласно этому документу, репатриированные прибалтийские коллаборационисты призывного возраста направлялись на работу в промышленность Латвии, Литвы и Эстонии до тех пор, пока из Красной Армии не будут демобилизованы их сверстники. Коллаборационисты непризывного возраста сразу же направлялись к месту жительства своих семей. Характерным штрихом является тот факт, что согласно директиве № 00336 освобождению подлежали не только рядовые коллаборационисты, но и коллаборационисты-офицеры, в то время как офицеры-«власовцы» отправлялись прямиком в лагеря ГУЛАГа.