Полураспад СССР. Как развалили сверхдержаву - Руслан Хасбулатов

В этих показаниях Валентина Павлова необходимо выделить три важных момента, которые премьер пытался использовать как обстоятельства, могущие, на его взгляд, смягчить его вину как участника антигосударственного переворота. Но ирония истории заключается в том, что все эти три «павловских аргумента», пережив своего автора, были использованы другими политическими игроками — такими же неудачниками и неумехами, как и Павлов, но, в силу стечения иных обстоятельств, обласканными текущей российской политической историей. Так, ученик Павлова (в прямом смысле слова), Егор Гайдар, в обосновании «своей реформы» (как Павлов — в обосновании переворота) позже оправдывался ссылками на «неумолимо наступающий голод». Ну не анекдотично ли это все? Один, «во избежание голода», совершает государственный переворот, вводит в столицу войска, другой — «во избежание того же голода» — обирает до нитки и пускает по миру всех до единого граждан страны! Вот они, «великие реформаторы» — и по Горбачеву, и по Ельцину! Их «кадры»! Повторим, здесь важно остановиться на следующих трех моментах из крючковско-павловских измышлений относительно «наступающего на Россию голода» в 1991 г. — эту идею взял в качестве ключевой позже Гайдар (как я упоминал, для оправдания своих безумных — не столько реформ, сколько — контрреформ).

Первый момент. Факты и цифры, которые приводит Павлов, доказывая, что «сбор зерна был недостаточным», «сбору зерна угрожали срывы», «запасы: на 3–4 дня» и т. д., — все это в какой-то мере соответствовало истине. Но — «в какой-то мере», не больше. Но все это было так далеко от реальности и никакого отношения к голоду, наподобие того, что происходило в период после Гражданской войны, которой предшествовала 4-летняя Первая мировая война, — с их тяжкими последствиями, — а именно на это намекают некоторые публицисты, сторонники Гайдара, — не имело места в СССР в 1991 г. К тому же, по данным самых авторитетных специалистов, в 1990–1991 гг. не менее трети всего зерна погибало или транжирилось в результате негодного хранения, злоупотреблений, несанкционированных поставок на зарубежные рынки, скармливания скоту, расхищений через различного рода огромного числа подпольных сделок быстро растущими кооперативными предприятиями. То есть речь шла о неспособности правительства и властей в регионах жестко контролировать всю цепочку отечественного производства зерна — от сбора до переработки и доставки потребителю.

К тому же Павлов приводит искаженную статистику — «луковые цифры», пытается намеренно запутать ситуацию. Отмечу, немного забегая вперед: после подавления путча в августе — сентябре урожай был собран в России полностью, и вместе с уже осуществленными закупками зерна (и оплаченными ранее) его вполне хватило на 1992 г. А если учесть, что с объявленной политикой либерализации с 1 января 1992 г. цены на хлеб буквально взлетели вверх и сельские жители стали резать крупный рогатый скот (который традиционно кормили дешевым хлебом, закупая его в магазинах), хлеба было в изобилии.

Кстати, это никак не было связано с деятельностью правительства Гайдара (исключая резкое повышение цен, для чего не надо было иметь особого ума). Он в ряде своих публикаций, в оправдание своих безумных действий, прибегает к крючковско-павловской выдумке о «близком голоде», спасителем от которого, конечно же, явился он, «великий реформатор Гайдар»! Каков шарлатан от пера! И что любопытно, снова эту ничтожную и лживую идейку, как и в гайдаровское правление 1992 г., стали распространять «либеральные» СМИ! Интересно, научатся когда-нибудь эти люди думать головой?

Напомню, в «справке», подготовленной 5–7 августа военными (Грачев и др.) на основе анализа огромного фактического материала, отражающего реальную ситуацию в социально-экономической области страны, «люди Крючкова», вместе с генералом Грачевым, пришли к совершенно правильному выводу о том, что, несмотря на сложившиеся трудности, «ситуация далека от того, чтобы назвать ее критической». Да, были трудности, сложности, причем в основе своей складывающиеся как следствие падения эффективности исполнительной власти на всех уровнях. Но говорить о наступающем якобы «голоде» — это было просто несерьезно.

Однако из высказываний самого Павлова очевидно, что множество вопросов, связанных со снабжением продовольствием, организацией поставок, действием финансовой системы и пр., непосредственно сопряжено с дезорганизацией хозяйственной жизни, предельным падением дисциплины поставок предприятиями, разбалансированностыо управляющих систем в огромном государстве. А это — непосредственная область деятельности правительства СССР и правительств союзных республик, исполнительных органов провинций (областей, краев). Следовательно, речь шла о сильнейшем кризисе исполнительной власти на всей территории СССР и в наибольшей мере — в Российской Федерации. Таким образом, правительство СССР во главе с Павловым не смогло обеспечить необходимую координацию с правительством Силаева. Однако российский премьер на заседании парламента, незадолго до летних каникул (июнь 1991 г.), подробно, со знанием дела, докладывал нам о ситуации со снабжением населения продовольствием на 1991 г., информировал о серьезных проблемах, но ни о каком голоде, естественно, не говорил — поскольку такой угрозы не существовало. И более того, уверенно сообщил, что в основном эта проблема (то есть снабжение населения хлебом) будет решена совершенно безболезненно, в том числе за счет импорта. Это не было преувеличением.

Второй момент. Беспомощность правительства, о которой я упоминал выше, иллюстрируется всего лишь одним фактом, на который ссылается Павлов. Так, он говорит, что «мы могли бы собрать урожай в объеме 50–55 млн тонн, однако сбор урожая к моменту, когда Горбачев уехал в отпуск (начало августа), было на уровне 22 млн тонн, и реально складывается ситуация, когда общий объем заготовок зерна будет на уровне 35 млн тонн. То есть 20 млн тонн урожая зерна гарантированно погибнет! Это разве не позор для правительства? Признание в своей беспомощности, когда богатый урожай обречен на гибель только потому, что правительство не в состоянии, оказывается, обеспечить даже сбор урожая! На что оно способно, это правительство, если не может решить эту простую задачу? Отсюда — намек: для сбора зерна необходимо ввести «чрезвычайное положение»… в Москве! Разумеется, с помощью танков вокруг Парламентского дворца! Полная деградация, абсурд какой-то! Других методов мобилизации сил и средства сбора зерна у Павлова, как оказалось, не имеется.

Третий момент. Павлов утверждает: «Да, у крестьян, действительно, хлеб есть, но его нет у государства. В связи с этим невозможно маневрировать в масштабе страны, поэтому мы пришли к выводу, что в стране может повториться голод, и мои поездки по стране убеждали меня в этом

Разве это не из области фантастики? Что это за «крестьяне» в СССР в 1991 году, которые «имели хлеб», но «не продавали его государству»? Павлов как бы возвращает нас в эпоху военного коммунизма, с его продразверстками, когда крестьяне-единоличники, «крепкие мужики», «середняки», не желали за бесценок продавать свой хлеб государству. Откуда у премьера такие, совершенно дикие, аргументы? Колхозы, совхозы — вот производители и поставщики зерна в СССР Какие это «крестьяне»? Председатели колхозов и директора совхозов — они что, могли отказаться сдавать зерно (по плану) государству? Да их тут же немедленно упекли бы в тюрьму! Или, может быть, местные власти этому препятствовали? Спрашивается, кто — райкомы КПСС? Или районные советы? Да они стерли бы в порошок таких директоров и председателей колхозов! Не говоря уже о районных прокурорах, надзирающих за всем и вся, сотрудниках КГБ, зорко высматривающих «добычу» среди этих директоров и председателей колхозов. Читая эти разглагольствования бывшего премьера СССР (и не в меньшей мере других, особенно — Крючкова и пр.), я приходил буквально в отчаяние — каким ничтожным, мелким людям доверена судьба государства!