Грязные войны. Поле битвы - Земля - Джереми Скейхилл

В апреле 2002 г. началась реализация проекта Icon^[576]. Программа финансировалась из «перепрограммированных» фондов Пентагона, и о ней не были уведомлены комитеты конгресса по разведке. «Новые тайные группы»^[577], состоящие из «оперативников, лингвистов, дознавателей и технических специалистов», развертывались вместе с силами специальных операций. Их задачей стало ведение агентурной разведки — с помощью допросов в полевых условиях, наблюдения и работы с местными источниками и возможностями. Начав свою деятельность под различными кодовыми наименованиями, программа позже стала известной под названием SSB (Strategic Support Branch — Отдел стратегической поддержки)^[578]. В июле 2002 г. президент Буш своим распоряжением пере-подчинил Gray Fox Командованию специальных операций^[579], таким образом предоставив Рамсфелду контроль над значительной частью американского разведывательного потенциала. Новое заведение, в котором совместно работали Gray Fox и SSB, должно было в реальном времени предоставлять силам специальных операций разведданные, которые позволили бы выслеживать предполагаемых боевиков, предотвращать планируемые теракты и заниматься «подготовкой зоны боевых действий» для возможных военных операций. Короче говоря, подразделение должно было помочь в организации глобальной охоты за людьми. Если сотрудники Дуга Фейта должны были поставить под сомнение превосходство аналитиков из ЦРУ, то от SSB ожидалось, что оно превзойдет авторитетов Управления в области агентурной разведки.

Местом проведения операций могла стать любая страна мира, вне зависимости от того, была ли она врагом или союзником Соединенных Штатов. ЦРУ, американские послы и правительство должны были оставаться в неведении о происходящем. Ранние меморандумы Рамсфелда, посвященные планированию операций, демонстрировали его желание сфокусировать деятельность SSB по сбору разведывательной информации на «формирующихся целях, таких, как Сомали, Йемен, Индонезия, Филиппины и Грузия»^[580]. SSB была создана для того, чтобы «действовать, никак не проявляя себя, под непосредственным руководством министра обороны». Газета Washington Post получила в свое распоряжение внутренние документы Пентагона, призывавшие создать отдел HU MINT, «непосредственно выполняющий распоряжения министра обороны». Эти подразделения SSB должны были действовать под «неофициальным прикрытием», порой используя вымышленные имена и указывая ложную национальную принадлежность, с целью обеспечить работу «по всему спектру задач агентурной разведки». Налицо был прямой вызов ЦРУ, чей Оперативный директорат традиционно занимался выполнением тайных задач, особенно если речь шла о деятельности на территории «дружественных» стран или же государств, «военный конфликт с которыми являлся отдаленной или маловероятной перспективой». Формально в служебных инструкциях SSB говорилось о необходимости «координации», заключавшейся в уведомлении Управления за 72 часа до начала операции по сбору разведывательной информации. Однако Отдел собирался радикально «оптимизировать» темпы и размах тайных операций по ликвидации подозреваемых в причастности к терроризму лиц, где бы они ни проживали.

«Совершенно очевидно, что Чейни, в меньшей степени Рамсфелд, рассматривали ЦРУ как слабаков, а также считали, что в своей основе Управление политически ненадежно^[581], - вспоминал профессиональный сотрудник ЦРУ Филипп Джиральди. — Было решено пойти по пути JSOC. Однако здесь тоже были свои проблемы. Когда на острие удара в подобных операциях оказываются военные, в то время как вы ни с кем не воюете, когда приходится посылать людей на территорию других стран, вы сами ищете проблемы на свою голову. Причем именно для того чтобы избежать подобных проблем и создавались разведывательные структуры». Тайные операции позволяют американским разведчикам нарушать международные соглашения и нарушать законы стран пребывания. В то же время операции, проводимые вооруженными силами, в соответствии с американским законодательством, должны осуществляться в соответствии с нормами международного права, законами ведения войны и Женевскими конвенциями. Следует отметить, что у администрации Буша было свое, особое, мнение, когда речь шла о статусе некоторых лиц, удерживаемых военными. Использование в тайных действиях американских сил специальных операций могло означать, что они утратят статус, предоставленный им Женевскими конвенциями^[582], будут обвинены в шпионаже, а в конечном итоге будут отнесены к «незаконным комбатантам». Оппоненты были обеспокоены риском для американских военнослужащих в случае их попадания в плен. В этом случае захватившие их лица могли игнорировать запреты Женевских конвенций на пытки и бесчеловечное обращение, как об этом говорил и президент США.

Несмотря на то что официальным главой^[583] SSB являлся вице-адмирал Ловелл Джекоби, возглавлявший РУМО, реальная власть находилась в руках политического идеолога Стивена Кэмбона, нанятого Рамсфелдом. Один из ведущих неоконсерваторов, Кэмбон, впервые появился в поле зрения Пентагона, возглавив в 1990 г. работы по реализации Стратегической оборонной инициативы^[584]. Затем он трудился в интересах Рамсфелда над рядом специальных проектов^[585] в комиссиях Министерства обороны, рассматривавших вопросы ПРО и оружия космического базирования. Рамсфелд думал о том, как привлечь Кэмбона к разработке программы поисково-ударных операций для сил специального назначения с того дня, как 11 сентября были «открыты все шлюзы». Официально Кэмбон занимал пост специального помощника Рамсфелда^[586]. На деле он являлся рукой Рамсфелда в разработке затрагивавших «темную сторону» программ Министерства обороны.