Путин по Фрейду. Тайное и явное - Николай Ресслер

Семья Путиных ютилась в двадцатиметровой комнате коммуналки в Басковом переулке. Воду приходилось таскать ведрами на пятый этаж. По лестнице шныряли крысы, за которыми Владимир в детстве гонялся с палкой. Загнанные в угол, они иногда даже бросались на людей».

* * *

Попробуем теперь на основе этих данных составить представление о формировании характера и типа личности Владимира Путина в ранние детские годы.

Как уже говорилось, в раннем детстве, согласно Фрейду, есть два важнейших этапа: отрыв от материнской груди и приучении к горшку. Это имеет колоссальное значение для каждого индивидуума: в работе «Три очерка по теории сексуальности» Фрейд подробно изложил свои взгляды на этот вопрос.

Российский психоаналитик В. Лейбин дал популярное изложение на русском языке данного аспекта теории Фрейда: «По мнению Фрейда, первые сексуальные побуждения возникают уже у грудного ребенка и проявляются во время его сосания материнской груди. Насытившийся и удовлетворенный ребенок блаженно засыпает, что напоминает собой то состояние, в которое впадает взрослый человек после достижения оргазма, так как сексуальное удовлетворение является наилучшим снотворным средством.

Правда, может возникнуть вполне резонный вопрос: о каком сексуальном удовлетворении может идти речь у ребенка, если кормление грудью обусловлено его чувством голода, удовлетворение которого как раз и сопровождается засыпанием младенца? Но Фрейд обратил внимание на то обстоятельство, что хотя главный интерес ребенка направлен на прием пищи, тем не менее младенец часто прибегает к акту сосания даже тогда, когда он не находится во власти голода. В качестве объектов сосания он может использовать части своего собственного тела, включая пальцы рук и даже ног, а также находящиеся в пределах его досягаемости предметы, например резиновые игрушки или пустышку. В этом случае акт сосания сам по себе, без какого-либо соотнесения с утолением голода, доставляет ему удовольствие, после чего он может блаженно уснуть. Сексуальная природа этого действия подмечалась некоторыми врачами. Поэтому, обратив на акт сосания особое внимание, Фрейд пришел к выводу, что, переживая первоначальное удовольствие при приеме пищи, впоследствии через акт сосания ребенок стремится к сексуальному удовольствию посредством возбуждения эрогенных зон рта и губ.

Фрейд исходил из того, что сначала удовлетворение от эрогенной зоны напрямую связано у ребенка с удовлетворением его потребности в пище, с утолением голода. В акте сосания материнской груди или ее заместителей (при искусственном кормлении) младенец выполняет определенные функции, связанные с сохранением и поддержанием его жизни. При этом удовольствия от кормления и раздражения эрогенных зон совпадают между собой, представляя единый процесс. Позднее два типа удовольствия ребенка становятся независимыми друг от друга, и потребность в сексуальном удовольствии отделяется от потребности в принятии пищи.

Отход ребенка от материнской груди в акте сосания и замена ее частью собственного тела являются первым опытом обретения самостоятельности в получении удовольствия. Ребенок не становится самостоятельным, он все еще зависит от матери или ее заместителей. И тем не менее он оказывается способным получить удовольствие не только от внешнего объекта, но и от своего собственного тела, к которому начинает проявлять свой первый инфантильный исследовательский интерес.

Обретая относительную независимость от внешнего мира, ребенок открывает для себя эрогенные зоны своего собственного тела, наиболее чувствительные к раздражению, возбуждению и доставляющие ему удовольствие. Он касается рукой своих гениталий, играет со своими испражнениями и даже может употреблять в пищу кал. И от всего этого он сам, не прибегая к помощи других лиц, может получать удовольствие.

Обнаружение своих гениталий ведет к переходу от сосания к онанизму, а способности к задержкам в мочеиспускании и испражнении – к раздражению эрогенных зон и последующему удовольствию от совершения соответствующих актов».

Что касается приучения к горшку, то, по Фрейду, «все будущие формы самоконтроля и саморегуляции берут начало в анальной стадии». Напомним, что между годом и тремя годами в своем развитии ребенок проходит эту стадию, и особое значение для дальнейшего формирования личности ребенка имеет опыт установления контроля над своей выделительной системой. Если процесс прошел спокойно, без насилия и, тем более, жестокости со стороны родителей, то в дальнейшем ребенок вырастет уверенным в себе и трезво оценивающим ситуацию. Если же взрослые стыдят ребенка за неумение пользоваться горшком и наказывают за неудачи, то в зависимости от некоторых уже сложившихся черт личности ребенка он вырастет либо грубым, жестоким, несобранным, либо чрезмерно педантичным, скупым, неуверенным в себе.

Что же можно сказать об этих этапах детства Путина? Выводы мы можем делать, конечно, исключительно на основе косвенных данных, путем «параллельных рассуждений».

Прежде всего, следует отметить, что в советском обществе, особенно при Сталине, когда родился Путин, и в последующие три-четыре десятилетия система воспитания детей было жесткой, принудительной, а детская сексуальность вообще рассматривалась как нечто порочное и постыдное. Жесткое воспитание во многом было связано с тяжелыми условиями жизни советских людей: из вышеприведенной биографии Путина мы узнали, что «семья Путиных ютилась в двадцатиметровой комнате коммуналки… Воду приходилось таскать ведрами на пятый этаж». Требования гигиены в таких условиях приобретают особое значение: понятно, что чем раньше ребенок приучится к горшку, тем более это облегчит жизнь семьи. До сих пор самостоятельные мочеиспускание и дефекация в специально отведенных для этого местах (или на специально предназначенных для этого приспособлениях) в российском обществе считаются одними из базовых навыков, которые ребенку нужно приобрести, значимым достижением в процессе социализации. Неудивительно, что в некоторых российских семьях ребенка пытаются приучить к горшку уже в первые недели (!) после появления на свет, а нормой считается приучение к горшку в 7–8 месяцев, чтобы к полутора годам у ребенка возник стойкий навык. При этом совершенно не берется во внимание тот факт, что полноценный сознательный контроль над выделительной функцией формируется у ребенка только в 1,5–2 года.

Повторим, семья Путиных была обычной советской семьей с далеко не лучшими бытовыми условиями, следовательно, у нас имеются все основания предположить, что приучение детей к горшку начиналось у них в самом раннем возрасте и сопровождалось определенной степенью насилия. Мы не знаем, посещал ли Владимир Путин специальное дошкольное учреждение («детский сад»), но если посещал, там тоже была принято приучать детей к горшку далеко не мягкими методами. У нас есть ужасающие свидетельства тех, кто ходил в советские «детские сады» в то время: один из респондентов, участвующих в соответствующем опросе, рассказал, что однажды он не смог дотерпеть до горшка и испачкал штаны; тогда наставница («воспитательница») измазала его фекалиями и выставила на всеобщее обозрение, употребляя оскорбительные прозвища. Похожие случаи описывали и другие респонденты.

Что касается отрыва от материнской груди, то недостаток продуктов и опять-таки тяжелые бытовые условия заставляли российских матерей выкармливать детей грудью до предельно допустимого возраста ребенка, потому что это было проще, чем готовить для него специальную пищу. Такая традиция наблюдалась в бедных семьях еще в дореволюционной России и перешла «по наследству» к советским матерям. И уж, конечно, родители Путина не задумывались о психосексуальных последствиях этого шага: учитывая советскую ментальность, исследование ребенком своих гениталий и попытки самоудовлетворения, скорее всего, решительно пресекались. Снова обращаясь к ужасному опыту советских «детских садов», мы знаем, что детей, пытавшихся заниматься онанизмом, там связывали перед тем, как положить спать, иногда били по рукам; обязательным требованием было держать руки поверх одеяла в кровати. Все, что связано с сексуальностью и анатомией человеческого тела, находилось под строжайшим запретом.