Россия под ударом. Угрозы русской цивилизации - Сергей Кара-Мурза

Сейчас это кажется курьезом, но дело очень серьезно. Трагедия в том, что дело было не в злонамеренности экономистов, их прогнозы отражали общую структуру мышления, которая мало в чем изменилась. Академики, экономисты и социологи, предлагали меры, которые были бедствием для миллионов людей и уничтожали огромное национальное богатство, — и не видели опасности. Вот, Н.П. Шмелев утверждал в 1989 г.: “Фундаментальный принцип всей нашей административной системы — распределять! Эту систему мы должны решительно сломать”. Вдумайтесь только! Ведь распределение — лишь одна из множества функций «всей нашей административной системы». Почему же эту систему надо сломать, причем решительно? Ведь при этом будут разрушено множество структур, которые выполняют другие функции, помимо распределения. Да и вообще, разве в обществе нет необходимости распределять? Вот, например, государственный бюджет — типичная система распределения. Представьте себе, что ее решительно сломали.

А вот как Н.П. Шмелев трактует наши экономические задачи уже в 1995 г.: “Наиболее важная экономическая проблема России — необходимость избавления от значительной части промышленного потенциала… Большинство экспертов сходятся во мнении, что речь идет о необходимости закрытия или радикальной модернизации от 1/3 до 2/3 промышленных мощностей».

Академик-экономист призывает к деиндустриализации, к ликвидации до 2/3 всей промышленной системы страны. Это значит, главные интеллектуальные инструменты для предвидения угроз в стране действительно отключены, ибо за такими заявлениями должны были бы немедленно последовать практические действия (хотя бы врачебная помощь).

Точно так же была исключена проблема угроз и рисков из обсуждения программы приватизации промышленности. Навык их предвидения сумели изъять и из массового сознания. Да, подавляющее большинство граждан с самого начала не верило, что приватизация будет благом для страны и для них лично. Но 64% опрошенных ответили: “Эта мера ничего не изменит в положении людей”.

Это — признак глубокого повреждения в сознании. Как может приватизация всей промышленности и, прежде всего, практически всех рабочих мест ничего не изменить в положении людей! Как может ничего не изменить в положении людей массовая безработица, которую те же опрошенные предвидели как следствие приватизации! Реальность такова: приватизация (вместе со всеми идущими «в одном пакете» мерами) почти моментально привела к спаду производства вдвое и вытеснила с заводов и фабрик России 9 млн. рабочих и инженеров. Приватизация промышленности означала важный исторический выбор, кардинальное изменение жизнеустройства всего народа — а люди воспринимали ее как бесполезное (но и безвредное) техническое решение. Мысленная операция прогнозирования угроз была исключена из мышления граждан. Такое восприятие реальности было навязано им огромным массивом выступлений авторитетных обществоведов.

В целом, мины, заложенные в 90-е годы, дозревают до того, чтобы начать рваться, только сейчас, уже в ХХI веке. Главный вал отказов, аварий и катастроф придется на то поколение, что сегодня входит в активную жизнь. Большинство опасностей, предсказанных специалистами при обсуждении доктрины реформ в начале 90-х годов, проявились. Однако их развитие оказалось более медленным, чем предполагалось. Большие системы, сложившиеся в советское время, обладают аномально высоким запасом «прочности». Природа этой устойчивости не выявлена и ресурсы ее не определены. Это создает опасную неопределенность, поскольку исчерпание запаса прочности может быть лавинообразным и момент его предсказать трудно.

Природа и источники рисков и угроз в условиях нашего кризиса не стали предметом ни научных исследований, ни общественного диалога. Ячейки таких исследований «ушли в катакомбы».

Большие опросы социологов, проведенные начиная с 2002 г., показали, что практически на всей территории России граждане примерно одинаково видят угрозы. Они выделяют три примерно одинаковых по значимости блока: кризис власти и управления (около 35% опрошенных); потеря российским обществом смысловых координат своего развития (31%); гегемонистская политика США и их стремление к мировому господству (30%). То есть, большинство опрошенных считает главными угрозы, порожденные кризисом мировоззрения, кризисом государственности и ухудшением положения России в мире.

Эти опросы выявили наличие практически единого мнения о том, что главные угрозы являются следствием изменений, произошедших в жизни общества после 1989 года. Важно подчеркнуть, что это признают и те, кто разбогател в результате реформ, и те, кто впал в бедность. Угрозы эти, следовательно, имеют общенациональный характер.

Но это видение угроз слишком размыто, абстрактно. Из него нельзя вывести определенную позицию — угрозы лишь ощущаются как что-то надвигающееся на нас в тумане. Конечно, в этой вводной главе мы кратко затронули лишь самые общие причины той слабости, которая поразила наше общество в выполнении им одной из важнейших для жизни функций — предвидения угроз и опасностей. Об остальных причинах будем говорить при обсуждении тех конкретных, осязаемых или уже созревших угрозах, с которыми наша страна входит в столкновение в начале ХХI века.

Ядро системы угроз для России

Для нашего разговора полезно выделить те угрозы, которые составляют ядро системы опасностей для России в нынешней фазе кризиса. Перечень угроз, входящих в это ядро, можно сделать длинным или коротким — на деле все они есть просто разные грани большой угрозы бытию России. Кризис России — системный. В ходе таких кризисов страдают и элементы, и связи всех систем страны (причем, как правило, самая уязвимая часть систем — связи).

Одним из критериев выделения ядра фундаментальных угроз служит степень, в которой реализация угрозы может повлечь за собой лавинообразные цепные процессы распада, угрожающие гибелью целого. Такие угрозы можно считать критическими. Слово «гибель» в приложении к таким большим системам, как цивилизация, страна, народ, в большинстве случаев надо понимать как метафору (если речь не идет о природных катаклизмах, угрожающих самому существованию обитаемой Земли).

В ходе длительных обсуждений нами составлен такой перечень из дюжины фундаментальных угроз. Здесь мы их перечислим, а затем некоторые из них подробнее разберем в следующих главах.

1. Угроза деградации и распада (демонтажа) народа как системы

Это разрыв связей, соединяющих людей в народ, а также порча механизмов, которые ткут эти связи, «ремонтируют» и обновляют их. Народы — продукт культуры, результат творческой работы многих поколений. Связи, стягивающие людей в народ, поддаются изучению, а значит, и воздействию с целью их ослабления, преобразования и разрыва. Современная антропология служит научной основой и для создания технологии таких воздействий.

Ядро России — русский народ, который и сам вобрал в себя множество племен. Их «сплавило» Православие, общая историческая судьба с ее угрозами и войнами, русское государство, язык и культура. К середине XX века народ исторической России сложился в полиэтническую гражданскую нацию — советский народ. Операция по демонтажу советского народа с конца 80-х годов ударила прежде всего по его русскому ядру, но также и по связности других народов России. Эта операция продолжается и порождает главную на сегодня угрозу для России.