Пляски на сковороде. Путин, Медведев и все, все, все - Владимир Бушин

Да, ничего, кроме индивидуального тупоумия вышеназванных и не названных здесь особ я не увидел. Ведь мы так привыкли к их полной этической глухоте, бездарности и к тупоумию прежде всего! Но вот что пишет И. Петровская: «Возникает подозрение, что все нагнетание обстановки вокруг и.о. накануне похорон Собчака — не что иное, как заранее продуманный пиаровский ход его команды… Команда точно рассчитала, как воспримут избиратели поездку и.о. на похороны. Путину грозит смерть, но, несмотря на это, он едет проститься с Учителем — отважный бескомпромиссный человек, для которого честь выше страха за собственную жизнь… Тонкая работа. Ребята не зря едят свой хлеб…» Нет-нет, я бы до этого никогда не додумался: даже смерть одного и предполагаемое покушение на жизнь другого — всего лишь объекты «тонкой работы»… Но сотрудница демократических «Известий», конечно, лучше знает этот демократический мир, чем я, коммунист…

Пожалуй, констатацией этого мы могли бы и закончить свое сообщение, если бы «тонкой работе» не сопутствовала очередная грубая попытка единомышленников покойного смерть своего вроде бы дражайшего друга превратить в предмет грязной политической спекуляции для сведения счетов со своими противниками. Судите сами…

По телеканалу НТВ Собчака тотчас провозгласили «человеком европейской внешности», за что, мол, его и преследовали, даже травили. Кто? Естественно, люди не с европейской внешностью, а с русскими рожами… Потом в передаче по РТР появились на экране известный ленинградский европеец Олег Басилашвили и известная ленинградская европейка Бэла Куркова. Европейка спрашивает: верит ли европеец, что Собчак умер своей смертью? Тот отвечает, что в жизни, мол, вообще, в Европе в частности, а уж в России особенно, все возможно, но в данном конкретном случае он не верит, что живой человек умер просто так, как говорится, за здорово живешь. С чего, дескать, мог умереть такой замечательный деятель демократии, тем более если он доверенное лицо Путина на предстоящих выборах! В свою очередь европеец спрашивает европейку: верит ли она. Европейка Бэла решительно, убежденно заявляет: «Я тоже не верю!…» Тут кадр меняется, возникает безымянная старушка в лисьем воротнике и зловещим голосом мужика в страшном сновидении беременной Анны Карениной («Родами умрете, матушка, родами…») медленно произносит: «Это политическое убийство. В городе все говорят… Политическое…» И исчезает…

Потом возникает Чубайс: «Преждевременная смерть Собчака — это результат травли». И перечисляет имена «организаторов травли», то есть виновников смерти. «Известия» тотчас хватают и выносят афоризм параноика на первую полосу. А вот на ОРТ является к Александру Любимову аж министр здравоохранения Юрий Шевченко, давний друг Собчака по Ленинграду. У этого тоже никаких сомнений: «Его пытались удушить, была поставлена цель ликвидировать. Это отсроченное убийство, результат травли. Отсроченное убийство словом!… Убийцы известны…» Тут же показывают фрагмент из готовящегося фильма о Собчаке. Там он сам говорит: «Если со мной что случится, то заказчика ищите в кабинете губернатора…»

В день похорон газета «Петербургские ведомости» выходит с набранным аршинными буквами через всю первую полосу провокаторским афоризмом врача Шевченко: «Отложенное убийство словом». Шапка на первой полосе другой газеты: «Диагноз врача — убийство». И наконец, в этот же день в заявлении радиостанции «Балтика» сам и.о. присоединяется к провокаторам: «Я считаю, что это не просто смерть, а гибель. Это, конечно, результат травли!»

Их сразу устроила бытовая версия убийства…

А кто же травил беззащитную жертву? Европейка Куркова заявила, что Собчак был «знаменем наших надежд». Чьих — «наших»? Разумеется, демократов. Ну тогда никаких сомнений: конечно же, травили кровожадные коммунисты. Действительно, будучи одновременно и знаменем, и знаменосцем демократии, Анатолий Александрович, разумеется, был и крупнейшим антисоветчиком, выдающимся антикоммунистом и оставался таким буквально до последнего дыхания. Даже в своем интервью, данном поистине уже на краю могилы, Учитель Путина заявил: «В 91-м году была допущена (демократами) самая большая ошибка. После путча необходимо было запретить Компартию, провести открытый суд над ней. Запретить высшему эшелону партийной номенклатуры занимать должности в госаппарате. Ведь их было три миллиона, и они никуда не делись… Отсюда — преступность, коррупция, все остальные беды» («АиФ» № 8, 2000 г.).

Интересно. Коммунисты обвиняются в том, чего при их власти в стране не было. Как видим, Учитель несколько ошибался и отчасти врал. Словом, да, антикоммунист он был отменный, первостатейный, и коммунисты, конечно, его несколько недолюбливали.

Вот и в последней его книге, которую по распоряжению вдовы раздавали всем пришедшим на похороны, читаем: «На голову обывателя мощным водопадом обрушилась доведенная до абсурда и преподнесенная в лучших традициях 1937 года информация (о Собчаке). Коммунистические (!) журналисты не скупились на эпитеты и метафоры, дабы новой «репрессивной эпохе» представить новых врагов народа». Дальше: «Группа работников Управления по борьбе с экономическими преступлениями, руководимая местной коммунистической (!) организацией, составила мерзкий и ложный донос в Государственную думу…» Еще: на травлю Собчака «были затрачены огромные деньги из коммунистических источников…» и т. п. Господи, назвал бы хоть один источничек. Я пошел бы туда гонорар получить…

Конечно, подобные заявления Собчака не давали коммунистам основания для нежных чувств к нему. Но вот какое диво-дивное… Напомню некоторые особенно неласковые статьи об Анатолии Александровиче: «Хождение Собчака во власть», «Черная тень Собчака над Россией», «Собчак как зеркало русской коррупции», «Собчакам закон не писан», «Плачет по Собчаку Матросская Тишина», «Хлестаковщина на Сене», «Суп в кастрюльке прямо из Парижа»… И представьте себе, авторы большинства этих ужасных публикаций вовсе не коммунисты, а, наоборот, такие же отъявленные антикоммунисты и антисоветчики, как покойный Учитель. Вот, например, Павел Вощанов. Это же пресс-секретарь главного антисоветчика страны Ельцина, его правая рука. А Александр Минкин, столь же беспощадный гонитель Собчака — кто решится зачислить кого в адепты марксизма-ленинизма? Автором статьи «Собчакам закон не писан», хотя она и напечатана в «Правде», был покойный Владимир Максимов, лет двадцать своей жизни бросивший под хвост блохастой кошке антикоммунизма. И печатались скорбные статьи о Собчаке вовсе не только в «Правде» или в «Завтра», но и в суперантисоветской «Комсомолке», в архикоммунофобской «Новой газете», в экстрадемократической «Совершенно секретно» и т. д. А едва ли не первым начал травлю не кто иной, как Александр Невзоров в своих тогда знаменитых «Секундах». Потом эстафету травли понес дальше в своей книге «Собчачье сердце» Юрий Шутов, ближайший сподвижник покойного Учителя, что весьма знаменательно, ибо и Владимир Яковлев тоже сподвижник, зачисленный Собчаком и его вдовой в убийцы невинной жертвы. Кто решится сказать, что эти трое — представители высшей партийной номенклатуры?

В чем же дело? Почему знаменитого Собчака, как какого-нибудь Радзинского, не жаловали и коммунисты, и антикоммунисты, и советские патриоты, и почитатели душителя страны Ельцина, и люди довольно нейтральные? Почему никто, кроме Чубайса, Хакамады и Путина, не называл его своим Учителем, заслужившим самоотверженным и бескорыстным трудом на благо любимой Родины увековечивания своей памяти? Какого увековечивания? Да хотя бы, допустим, посредством переименования Невского проспекта в проспект Учителя?