Менты. Разоблачение главных беспредельщиков МВД - Алексей Челноков

Силами спецназа ФСБ были задержаны 16 человек. При себе у них имелись рации, служебная спецтехника, блокноты с пометками маршрутов «объекта». В каждой из четырех машин лежал ноутбук, куда офицеры заносили все увиденное задень; к счастью для следствия, сохранились в них и копии предыдущих отчетов.

Надо отдать должное профессиональной подготовке «разведчиков». Держались они стойко. На все расспросы заученно отвечали, что стали жертвой недоразумения: «Ничего не делаем, собрались с друзьями выпить пива».

Разумеется, отрицали они и свою причастность к милицейской службе. Впрочем, смысла это уже не имело; заочное знакомство с ними состоялось задолго до задержания.

Из 16 человек ровно половина являлись действующими сотрудниками ОПБ МВД в звании от лейтенантов до майоров. Вторая часть состояла из их же бывших сослуживцев. В тот же день Московское управление СКП возбудило уголовное дело в отношении Аленовского и других лиц…

При обысках в квартирах Аленовского и его подельников следствие нашло часть денег, ранее переданных нефтяником. Все они были помечены специальным химическим составом «Тушь».

Одновременно следственная группа наведалась в штаб-квартиру ОПБ на Большой Лубянке — для выемки документов. Тут-то и выяснилось самое интересное.

Оказалось, что по бумагам все задержанные офицеры не выходили в тот день на службу: у кого-то отгул, у кого-то — больничный. При этом больным и отдыхающим была почему-то официально выдана на руки спецтехника, документы прикрытия и даже казенные деньги для оперативных расходов (так называемая «девятка»).

Последний факт руководство ОПБ банально попыталось скрыть,'но не смогло. Следствие успело изъять журналы учета, прежде чем в них были бы внесены исправления задним числом…

Если сотрудник милицейской разведки числится в отпуске, а ему тем не менее выдают документы на другое имя, камеру, рацию, прочие шпионские причиндалы, — означает это только одно: его руководство отлично понимает, что отправляется он на криминальный промысел, отмечает «МК».

Даже после задержания группы Аленовского никаких внутренних разбирательств в ОПБ не последовало. Ни один из сотрудников, включая тех, кто незаконно выдал отпускникам спецтехнику, наказан не был. Из восьми задержанных уволилось лишь несколько человек, да и то по собственному желанию. Остальные продолжают нести милицейскую службу.

Грехи подчиненных принял на себя начальник ОПБ генерал Балбашов, которого все равно ждала отставка: накануне ему как раз исполнилось 60. С его уходом скандал затих, и все постепенно вернулось на круги своя. Может быть, еще и потому, что место Балбашова занял его верный соратник Николай Федюшкин…

* * *

Разоблачение группы Аленовского — это не частный случай, как хотелось бы кому-то представить, не отдельный досадный инцидент; это — система, подчеркивает Хинштейн. Просто тотальная секретность, царящая в ОПБ, не позволяла прежде выносить сор из избы.

Очень показательный инцидент имел место несколько лет назад. Тогда, в декабре 2006 года, на западе Москвы было совершено покушение на некоего коммерсанта по фамилии Курт. При расследовании вскрылось, что накануне у дома жертвы несколько суток дежурили экипажи «наружки».

Вот она — спасительная ниточка, стоит только потянуть. Но уже через пару дней к начальнику розыска окружного УВД подъехал сотрудник внутренней безопасности ОПБ, изъял кассету, запечатлевшую дежурство «разведчиков», и пообещал во всем разобраться. С тех пор — больше его никто не видел…

Или другой пример, когда прокуратура разоблачила преступную группу из числа сотрудников ОПБ, которые легализовывали криминальные иномарки. Машины, угнанные в Прибалтике и Западной Европе, ставились на учет под видом оперативного транспорта, якобы используемого для нужд ОПБ. Через их руки прошло как минимум восемь автомобилей, рассказывает «МК».

Не могу не вспомнить и о скандале, пишет Хинштейн, случившемся в Воронеже, где с поличным был задержан замначальника оперативно-поискового управления ГУВД, продававший бандитам информацию из закрытой базы данных. Взяли его лишь потому, что разработку вело УФСБ; в противном случае предатель вполне мог служить до сих пор. (Внутриведомственная УСБ особыми успехами на ниве борьбы с «оборотнями» похвастаться не может.)

Уже одних вышеприведенных примеров достаточно, чтобы понять, насколько глубоко коррупция и предательство разъели ОПБ; вот только никаких должных выводов никто из этого почему-то не делает.

Сотрудники «разведки» на правах анонимности рассказывают о страшных вещах, творящихся в ОПБ, подчеркивает Хинштейн.

О том, как конспиративные квартиры превращаются в апартаменты для генеральских утех. Как «разведчиков» заставляют работать по заказам коммерческих структур и следить за коллегами из других служб. О ежедневных попойках, когда генералы ОПБ сами садятся за руль и колесят по Москве в поисках чеченских террористов. О тотальной обстановке шпиономании и всеобщей подозрительности, царящей в службе; о чем еще говорить, если даже один из замначальников ОПБ обнаружил «жучок» в своей служебной машине. (Об этом было доложено и Балбашову, и Федюшкину — но разбирательств, как водится, не последовало.)

Стоит ли удивляться, что из ОПБ ежегодно увольняется от 10 до 30 % сотрудников, а экипажи выезжают на задания не в полном составе: служить в таких условиях могут только люди со стальными нервами…

* * *

Дело Аленовского — вполне логичный итог 10-летнего правления генерала Балбашова и его окружения, превративших ОПБ в никому не подконтрольную, не подотчетную структуру: этакий закрытый орден меченосцев, где главный закон — приказ начальника, отмечает «МК».

Эта бесконтрольность привела к закономерным результатам: ОПБ превратилось в свободную от законов территорию. Та демонстративная, показная наглость, с которой действовала группа Аленовского (могли хотя бы выданную технику не фиксировать в журнале), доказывает, насколько открыто и безнаказанно чувствовали себя эти люди. Характерна реакция, последовавшая на разоблачения коммерсантов в милицейских погонах. Первые лица ОПБ даже для приличия не пожелали сохранить хорошую мину при плохой игре.

«Моих сотрудников никто не задерживал, — сказал Хинштейну, например, Владимир Пронин, начальник того управления ОПБ, в чьем подчинении они трудились. — В прокуратуру они пришли сами, по доброй воле. Могли, кстати, и не ходить».

Еще более интересную трактовку услышал Хинштейн из уст и.о. начальника ОПБ Николая Федюшкина. Вообще, беседа с генерал-лейтенантом Федюшкиным вышла у нас крайне занимательная.

Когда я позвонил ему под вечер, он был… как бы это помягче выразиться… слегка уставший, вспоминает журналист. «Меня почему-то Федюшкин принял за сотрудника прокуратуры (хоть и представился я честь по чести), посему первую половину разговора он объяснялся в уважении к надзорному органу. Вторая половина беседы изложению также не поддается: это был скорее набор междометий и отрывистых фраз. Нить повествования то и дело ускользала из генеральских уст».