Законы Трампа. Амбиции, эго, деньги и власть - Майкл Краниш

Следующий пункт, по которому Комиссия давила на Трампа, заключался в том, что он планировал довести стоимость строительства «Тадж-Махала» до 1 миллиарда, полагая дооборудовать казино-отель роскошными номерами люкс, ресторанами с изысканной кухней, чрезвычайно дорогими светильниками – короче, всем тем, что Комиссия называла «экстра-классом». «Не считаете ли вы, что люди все-таки должны жить по средствам?» – поинтересовался у Трампа член Комиссии E. Кеннет Бадж.

Но Трамп нашел ответ и на этот выпад, пояснив, что подобные дополнительные расходы не так уж значительны, зато непременно впечатлят клиентов. «Наверное, мы сейчас говорим о разнице миллионов в 50 или около того, – сказал Трамп. – Худшее, что может произойти, заключается в открытии «Тадж-Махала» и последующем разочаровании клиентов. Из уст в уста передается, что «Тадж-Махал» будет так же фееричен, как бродвейское шоу. Моя принципиальная позиция всегда была незыблема – я хочу делать то, что приносит пользу Атлантик-Сити».

Эти последние слова Трампа бальзамом пролились на души владельцам малого бизнеса, большинство из которых считали Трампа великим благодетелем города. Роскошный «Тадж-Махал» долен был добавить Атлантик-Сити новую блистательность на целые десятилетия и создать прочную основу для деятельности местных подрядчиков, поставщиков и других представителей малой коммерции, прочно интегрированной в игорный бизнес. Например, совладелец семейной компании Atlantic Plate Glass Марти Розенберг, пользующийся большим доверием Трампа, в свое время получил у него большой заказ. Работы было так много, что компания едва успевала справляться с установкой наружных зеркальных стекол, подчеркивающих великолепие «Тадж-Махала». Контракт был крайне выгоден, работа шла круглосуточно, и доллары текли в компанию рекой. «Это было словно взрыв, абсолютный взрыв, – говорил Розенберг. – Наша компания обрела экономическую стабильность, наступило время финансового бума».

Пока Трамп убеждал Комиссию, что у него есть деньги для завершения строительства «Тадж-Махала», беда пришла с другой стороны. Castle, отданный под руководство Иваны, перестал приносить доход. «Разве Trump Castle не лучший отель города? – устроил он допрос главному помощнику, – что произошло? Почему это казино практически не работает?».

Одной из причин стало возведение 14-этажной пристройки, ведущееся с начала 1988 года. Ивана настаивала на инвестиции в 40 миллионов, поскольку, по ее мнению, 97 роскошных люксов должны были привлечь внимание гостей из высшего социума. Вопреки рекомендациям своих помощников Трамп согласился с супругой, и в результате впервые за все время существования Castle потерпел убытки. Ситуация привела к обострению отношений между Иваной и руководством. В частности, один из бывших помощников Трампа говорил, что Ивана возмущалась и тем, что за ее спиной об этих убытках было доложено Хайду, и тем, что сам Хайд и Трамп поддерживают тесные взаимоотношения. Одновременно руководство продолжало выражать недовольство тем, что Ивана активно занималась переманиванием игроков из других казино, расположенных в Атлантик-Сити, вместо того чтобы привлекать новых клиентов со стороны.

В то же время некоторые из руководителей сочувствовали Иване, зная о романе ее мужа с нью-йоркской актрисой и моделью Марлой Мэйплз. В конце концов Трамп отстранил Ивану от менеджмента Castle и отправил ее обратно в Нью-Йорк для руководства запуском новоприобретенным отелем Plaza. Это был горький момент в жизни Иваны. На прощальной церемонии, проходившей в Castle, она рыдала и благодарила коллег, говоря, что будет о них скучать. Затем выступил и сам Трамп. «Посудите сами, – сказал он, – разве я заплатил 350 миллионов только ради того, чтобы отозвать ее с руководящего поста и посмотреть, как она будет при этом плакать? Именно поэтому я и отправляю ее обратно в Нью-Йорк. В бизнесе мне не нужны плачущие женщины, напротив, я нуждаюсь в сильном человеке, который бы проявлял заботу об этом казино».

Итак, Трамп оказался лицом к лицу с новыми вопросами, касающимися планов по приватизации Resort и управления «Тадж-Махалом». На уже упомянутых февральских слушаниях 1988 года уполномоченная по правам человека Валерия Армстронг сказала, что захват Resort, в сущности, носит «крайне противоречивый характер, наполненный лишь общими словами, поэтому сложно оценить его экономическую целесообразность для бюджета». Армстронг выразила сомнение в рациональности лицензирования Трампа, как владельца и поинтересовалась, планирует ли он прилагать усилия по снижению цен на акции Resort с целью ее полного взятия под собственный контроль, то есть перевести корпорацию в разряд частной.

«Пока можно прийти к выводу, что события последних восьми месяцев произошли вследствие случайного стечения обстоятельств, злого рока или других событий, не зависящих от Трампа или Resort. Но проще было бы принять, что эти события, ведущие г-на Трампа к поглощению корпорации, были тщательно организованы и подстроены», – прямо заявила Армстронг на слушаниях. Тем не менее, после очередных заверений Трампа в честности своих намерений она присоединилась к мнению остальных членов Комиссии и выступила в его поддержку.

Спустя несколько недель после того, как план Трампа по приватизации Resort принял окончательную форму, известный телеведущий и продюсер Мерв Гриффин неожиданно выступил со следующим заявлением. Он объявил, что выплатит Трампу 245 миллионов, если он проголосует за поглощение корпорации им, Гриффином, а действие упомянутого выше «комплексного соглашения по оказанию услуг» будет прекращено. Трамп отказался, но широко разрекламированные дебатные бои продолжались несколько недель. В конце концов в мае стороны пришли к компромиссному решению, которому предшествовали сложные экономические расчеты. По этому решению Гриффин получал казино Resort Corp. в Атлантик-Сити и на Багамах, а Трамп освобождал Resort от действия комплексного соглашения, но, получая при этом существенную компенсацию. Но самым главным было то, что «Тадж-Махал» так и продолжал оставаться за Трампом.

В своей книге «Трамп: Искусство возвращения» он писал, что «наш компромисс, давший мне 12 миллионов и недостроенный «Тадж-Махал», оказался одной из самых лучших сделок, которых я когда-либо заключал. Уже в то время я полагал, что шансы Гриффина на успешное управление Resort примерно такие же, как переспать с беременной Шэрон Стоун». В течение всего лишь нескольких дней Трамп создал компанию Trump Taj-Mahal Founding, призванную изыскивать деньги на продолжение строительства. Все заявления, сделанные на слушаниях, о ломящихся к нему в дверь банкирах с сотнями миллионов долларов оказались несостоятельны. То есть сами кредиты были доступны, но не по ожидаемой льготной процентной ставке. Теперь оставался один-единственный вариант, заключающийся в сбросе акций. Еще недавно Трамп ярко высмеивал подобные действия, говоря, что компания, продающая мусор, сама по себе – тоже мусорная. Но только в этих акциях Трамп видел единственное решение. Через десять лет он напишет: «Я был способен продать громадное количество бросовых акций и, следовательно, получить за них деньги. Условно говоря, мне было нужно Х долларов, а мне сказали, что готовы дать в два раза больше. Я мог бы взять эти деньги, однако понимал, что по мере погашения кредита возникнут проблемы. Тем не менее возможность получить кучу денег из Атлантик-Сити у меня имелась».