Полураспад СССР. Как развалили сверхдержаву - Руслан Хасбулатов

• Решение стратегического вопроса — разграничение полномочий между новой центральной (союзной) администрацией и государствами — учредителями Союза — не должно подрывать самостоятельность государств-учредите-лей. Только с учетом такого момента можно достигнуть главной задачи — сделать привлекательным для всех предлагаемый проект Договора.

• Анализ «болевых точек» такого разграничения позволяет вычленить основные функции, которые могли бы быть переданы в частичное или совместное управление центральной администрации и союзных государств. Они нашли отражение в предложенном мной проекте Договора.

• Пересдача центральной администрации части прав и полномочий в указанных областях должна касаться тех аспектов деятельности, которые требуют международной координации. Именно понятие «координация» более уместно использовать в данном случае. Оно более точно определяет функции органов власти и управления нового Союза.

• Частичное или совместное управление центральной администрации не создает ее «собственной» собственности (за исключением точно оговоренных объектов — Минобороны, МИД и т. д.). Собственность остается долевой (совместной) собственностью учредителей.

• Учредители Союза точно фиксируют права человека и гражданина в Договоре с точки зрения их соответствия существующим международным нормам и обязуются их соблюдать.

• Ряд статей определяет выбор высших органов власти и управления Союза.

• При этом формируются надежные механизмы, препятствующие возможной экспансии центральной (Генеральной) администрации.

Поскольку мой проект остался не востребован, я не стал настаивать на рассмотрении этого документа. Мы с Ельциным договорились занять конструктивный подход в отношении горбачевского проекта. Но при этом — подписать в нем только те статьи, которые предусматривали сохранение единства и целостности стран — в частности, мы не могли согласиться на «уравнивание» статуса наших автономий с союзными республиками.

Для Государственной делегации, утвержденной Верховным Советом России, задача была поставлена, замечу — не просто «подписание Договора», а шире — обсуждение проекта, внесение в этот проект наших поправок и вместе с этими поправками — подписание Договора.

Я был уверен в полной осуществимости этой непростой задачи — если не 20 августа, то в последующие несколько дней. При этом мы отвергали ту часть горбачевского проекта Договора, которая касалась попыток регулирования отношений «Россия — ее субъекты», полагая, что это — внутренние вопросы самой России. Отмечу и то, что именно в этом существенная разница между моим проектом и проектом Горбачева. Но эти планы были сорваны заговорщиками, осуществившими путч. После его подавления процессы распада СССР необычайно ускорились. Но об этом — в следующей главе.

Выборы президента в России

Вопросам организации выборов президента был полностью подчинен IV съезд народных депутатов, который работал в период 21–25 мая 1991 г. в Кремле, под председательством Председателя Верховного Совета Б.Н. Ельцина.

Он, открывая заседание съезда, подчеркнул, что «главный вопрос, который предстоит рассмотреть, — это подготовка к выборам Президента Российской Федерации. Необходимая работа Верховным Советом проделана».

Нами были подготовлены законы о Президенте, о выборах Президента, о Конституционном суде, о Чрезвычайном положении и др. Соответственно, подготовлен закон РСФСР об изменениях и дополнениях к Конституции РСФСР, учитывая необходимость множества серьезных поправок в Конституции, с учетом глубоких изменений в системе государственного строительства РСФСР. Все они, конечно, как мы полагали, направлены на дальнейшее укрепление как эффективности, так и развитие демократических начал Конституции, и в частности принципа разделения властей.

Начало процедуры избрания Российского президента было положено постановлением Президиума Верховного Совета «Об организации и проведении выборов Президента в РСФСР». Однако, выполняя поручение III съезда, мы были обязаны представить IV съезду перечисленные выше проекты законов, включая Закон о поправках к Конституции, а также одобрить кандидатуры, участвующие в избирательной кампании (на съезде). Ельцин в своем выступлении, как мне представляется, правильно сказал, что «президентство — не самоцель, а выборы президента — не изолированный ритуальный акт. Это — крупный шаг в повышении эффективности власти, укреплении государственности России. Далее последуют шаги по укреплению всей вертикали исполнительной власти, с прямыми выборами руководителей. Сейчас эти вопросы прорабатываются, проводятся консультации с местными органами власти, в том числе и по линии Совета Федерации РСФСР, привлекаются специалисты в этом вопросе.

Но это не главное. Президент и президентская система нужны России для того, чтобы наработанные законы и программы воплотить в жизнь, придать результатам работы парламента, съездов народных депутатов Российской Федерации практическое, материальное воплощение(См.: IV съезд народных депутатов РСФСР. Стенографический отчет. Издание Верховного Совета РСФСР, 1991. С. 5.)

В течение 5 дней вся нужная законодательная база для организации и проведения президентских выборов IV съездом была проведена — приняты перечисленные выше законы, в Конституцию РСФСР внесены поправки. Таким образом, Конституция стала отражать новое качество Российской государственности — парламентарно-президентский ее характер… Кандидатами в президенты были утверждены Борис Ельцин, Николай Рыжков, Альберт Макашов, Аман Тулеев и Владимир Жириновский. Они собрали необходимое число голосов в поддержку своих кандидатур и при голосовании на съезде получили большинство депутатских голосов, что дало им возможность участвовать в президентской кампании.

Отмечу и то обстоятельство, что эти первые президентские выборы на территории Российской Федерации, которые проводились 12 июня 1991 г., были честными и справедливыми. Они не сопровождались использованием каких-то тайных денежных сумм, не предусмотренных законодательством, лоббированием некими группами интересов и т. д. Следует сказать и об одном существенном обстоятельстве — большинство областных, краевых и республиканских (автономий РСФСР) властей относилось к Ельцину оппозиционно, и их руководители никак не были заинтересованы в том, чтобы Ельцин был избран. Но следует также подчеркнуть, что они не делали никаких попыток использования своего немалого «административного ресурса» в пользу, например, бывшего Союзного премьера Николая Рыжкова, которому явно симпатизировали.

Я, являясь фактическим руководителем штаба Ельцина по выборам президента, контролировал ситуацию в регионах, добивался поддержки руководителями кандидатуры Ельцина. Наши депутаты действовали активно по всей России в пользу Ельцина. Но и симпатии большинства населения были на стороне Ельцина, и это определило успех — уже в ходе первого тура 12 июня большинство (более 63 %) избирателей России отдали голоса Ельцину. По регионам результаты были разные: наибольшее число сторонников Ельцина оказалось в его родном Свердловске (более 87 %), в моей Чечено-Ингушетии (более 85 %); меньше — в сельской местности Центральной России (около 50 %). Это был наш всеобщий триумф, ожидания были самые оптимистические. Российское общество было на подъеме.