Шесть масок Владимира Путина - Клиффорд Гэдди

Этой отповедью Путин подчеркнул, что, с его точки зрения, проблема национальной самоидентификации в России ни моралью, ни идеологией исключительно не определяется. На чисто практическом уровне разделение страны на группы, как и разрешение такого деления населению, ослабляет ее. Эту ошибку допустили и в имперский и советский периоды истории России. Для того чтобы сохранить Россию как государство целостной, по его определению, следует впредь такой ошибки не повторять. Это отличительная черта господина Путина – «Специалиста по выживанию». Ментальность специалиста по выживанию базируется на осознании того, что, не извлекая уроки из ошибок прошлого – как своих личных, так и совершенных на более высоком, национальном уровне, – и вы сами, и вся страна обрекаете себя на их повторение. Чтобы выжить, вы должны учиться и на чужих ошибках. В конечном счете такой образ мыслей также базируется на недоверии и необходимости рассчитывать только на свои собственные силы. Человек, лучше всего подходящий для наблюдения за ошибками и для наращивания ресурсов и возможностей, потребных для предотвращения подобных неудач в будущем, – «чужак» или, точнее, «сторонний наблюдатель». Как мы рассмотрим в следующей главе, это также один из «образов», крайне характерных для господина Путина. Он был аутсайдером по отношению к национальной политической системе, когда приехал в Москву, и он культивировал отношение к себе как к «чужаку» с детских лет. Такой персонаж не является частью существующей системы, и потому ему нет нужды сохранять существующий статус-кво. Он стоит в стороне и не несет ответственности за какой-то конкретный провал, и потому у него нет причин игнорировать правду. Он может бросить вызов общепринятой точке зрения и узнать, как лучше поступать в аналогичных обстоятельствах. Если вы – «чужак» и наблюдаете за людьми, принимающими решения, которые могут сказаться на вас, но при этом вы не имеете к этим людям прямого отношения, то можете быть намного более критичным. Вы способны думать по-новому.

И снова получается, что царский премьер-министр Петр Столыпин из начала XX века проложил путь Владимиру Путину в его образе «чужака». Перед тем как он стал вхож в высший свет Санкт-Петербурга, Столыпин занимал пост провинциального губернатора, сначала в Гродно, на территории современной Беларуси, а затем в Саратове, в российском Поволжье. Столыпин даже родился за пределами России – там, куда самого Путина отправили служить в 1980-е, – в Дрездене (в столыпинские времена это была территория немецкого королевства Саксония). Он вырос на территории современной Литвы. В 1907 году Столыпин заявил, что несмотря на то, что занимает пост губернатора, он – не бюрократ: «Я чужой в официальных кругах Петербурга. Здесь у меня нет прошлого, нет ни полезных для карьеры знакомств, ни связей при дворе»[263]. К концу XX века Санкт-Петербург, бывший при Петре Столыпине центром политической жизни, стал периферией, второсортным городом, провинцией для Владимира Путина. В 1990-е центром власти и политической активности была Москва.