Бессилие власти. Путинская Россия - Руслан Хасбулатов

Аналогичные противокризисные действия предпринимались в странах ЕС в ответ на банкротства финансово-банковских учреждений и промышленных компаний. Одни из них полностью или частично национализировались, другим оказывалась существенная финансовая помощь. Предпринимались также совместные мероприятия стран в ЕС и их банковскими и финансовыми секторами. Антикризисные программы сочетали одновременно меры по изменению налоговых систем, стимулирующие производство, сохранение достигнутого уровня заработной платы, активизацию деловой жизни, рост занятости и облегчение положения людей, лишающихся работы. В целом – это классические инструменты кейнсианской антикризисной политики, несколько подзабытые в последние 25–30 лет. Государства в общей сумме направили для противодействия кризису более 20 трлн долл.: немыслимо гигантскую сумму, если иметь в виду, что весь МВП составил в 2009 г. порядка 50 трлн долл.

Можно отметить следующее: активная деятельность государств в период кризиса, а также решения G-20, G-8 и других международных институтов и национальных финансовых властей способствовали трансформации глобальной финансовой системы в принципиально иное качество. Главным инструментом регулирования мировых финансов провозглашается отныне не рынок, не его частные агенты, а государства и решения их финансовых властей. Это, как было сказано выше, – свидетельство отказа от неолиберально-монетарной доктрины (т.е. «Вашингтонского консенсуса») как методологической базы, проводившейся на протяжении последних трех десятилетий финансово-экономической политики развитых стран мира и стран, следующих в фарватере этой транснациональной денежной политики (в частности, России).

Одновременно с этими решениями страны ЕС приняли и свои национальные «планы» спасения финансовых систем, сконцентрировав для этого огромные финансовые ресурсы: Великобритания – 980 млрд долл., Германия – 643 млрд, Франция – 540 млрд, Италия – 200 млрд, Испания – 150 млрд долл. и т.д. Это – только в 2008 г.; в 2009 г. на эти цели были выделены еще большие суммы – в ЕС в общей сложности они составили свыше 11 трлн долл. Естественно, в странах ЕС, испытывавших не меньшие трудности, чем США, рост также приостановился, и рецессия стала очевидной еще в конце 2007 г. Соответственно, быстро возрастали масштабы социальных проблем (сокращение занятости и рост безработицы прежде всего), они уже не могли решаться автоматически через «всесильный рынок», – он попросту «не работал». Поэтому государства проводили целенаправленную политику по оказанию конкретной помощи как предприятиям, так и группам населения, в том числе через меры правительств и регионально-муниципальных органов власти.

ЕС опубликовал 26 ноября 2008 г. предварительный «План восстановления промышленного сектора экономики», утвержденный главами правительств 27 стран Союза 11–17 декабря в Брюсселе. «План» оценивался в 240 млрд евро. Главное его направление – это оживление промышленного производства и недопущение роста безработицы. Для этого предполагается снижение налогов на фирмы, в том числе малые, увеличение государственных инвестиций, предоставление льготных кредитов частным гражданам для реализации проектов в сфере малого бизнеса и т.д. В конце 2010 г. в одной публикации МВФ «промелькнуло» сообщение о том, что мир заплатил дорогую цену за предотвращение краха всей капиталистической системы – более 20 трлн долл. США. Эти затраты пришлись в основном на группу стран – членов ОЭСР.

Международные организации, такие как МВФ, Всемирный банк, учреждения ООН, несомненно, пытались в меру своих возможностей анализировать ситуацию и проработать некоторые общие меры с целью противодействия глобальным потрясениям. Но особую активность проявили ЕС и другие развитые страны мира – а также финансовые власти, в стремлении объединить свои усилия для предотвращения краха мировой финансовой системы. Они, отметим, дали определенный позитивный результат. Но одновременно выявилось и то, что необходимо реформировать всю существующую «надстройку» – в целях создания более эффективной международной (наднациональной) системы регулирования глобальных финансово-экономических процессов. (Это отмечалось автором в целой серии статей, опубликованных в 2008–2010 гг. в разных журналах в России и за рубежом.)

Надо было одновременно признать, что Бреттон-Вудские институты, созданные для этой цели еще в конце Второй мировой войны (1944), хотя и основательно реформированные, бессильны в современных условиях. И необходимо было начать немедленные консультации для поиска новых международных механизмов регулирования с четко выраженным наднациональным элементом – но при более широком участии финансовых властей стран. В противном случае мировая финансовая система могла разлететься в клочья, взрывая мировую экономику. Эти международные регулирующие институты фактически были нейтрализованы в условиях прошедшего кризиса, они нуждались не просто в поверхностном изменении, а в глубоком реформировании, а в ряде случаев – создании иных наднациональных институтов, которые могли бы действовать эффективно и адекватно современным условиям, осуществляя глобальное торгово-экономическое и финансовое регулирование, – с безусловным учетом интересов всех стран.