Траблы с Европой. Почему Евросоюз не работает, как его реформировать и чем его заменить - Роджер Бутл

Итак, требуется что-то предпринять, чтобы возродить экономику еврозоны. Весь вопрос в том что. Одна из возможностей для участников еврозоны – задействовать налоговое стимулирование или по крайней мере не спеша двигаться по пути дальнейшей налогово-бюджетной (фискальной) консолидации. Но почти перед всеми участниками еврозоны и так уже воздвиглась серьезная фискальная проблема, поскольку и без того высокие показатели соотношения долга и ВВП возросли еще больше. Но даже если бы у стран – участниц еврозоны были развязаны руки, существуют четкие пределы того, что они могли бы предпринять. А руки у них как раз связаны. Свободу их действий ограничивают Пакт стабильности и роста и согласованные ими цели в области снижения бюджетных дефицитов. А за плечом у них маячит германское правительство, бдительно высматривая малейшие признаки ренегатства.

У самой Германии по контрасту с ними имеется обширное поле для маневра. В последующие несколько лет у Германии должен образоваться профицит структурного бюджета, и коэффициент ее долга (отношение долга к ВВП) сократится с чуть более чем 75 % ВВП в 2014 г. до менее чем 65 % в 2018 г. Более того, у Германии имеется настоятельная потребность увеличить государственные инвестиции. На сегодня они составляют, если брать процент от ВВП, всего-то 1,5 % – это меньше, чем у Италии и (что примечательно) у Великобритании.

И даже при этом шансы на то, что Германия пойдет на крупные налоговые послабления, довольно эфемерны. Отчасти проблема в том, что германские политики и высшие государственные деятели, судя по всему, не разделяют кейнсианский подход к совокупному спросу и явно предпочитают ему принципы Гладстона в части управления государственными финансами (ограниченные госрасходы, низкий уровень налогов и сбалансированный бюджет), а то и вовсе подходят к государственным финансам с такой же меркой, что и к финансам домохозяйства. Еще одна особенность германского менталитета кроется в убеждении немцев, что их страна должна взыскательно относиться к себе, потому что в противном случае государства более слабые дадут себе волю, их дефициты и долги взлетят к небесам, что дестабилизирует еврозону и, может, даже навяжет на шею Германии непомерные расходы.

Когда дело касается кейнсианских аргументов относительно совокупного спроса, тут же возникает впечатление, что Германия просто не уяснила себе их суть. Какие бы экономические трудности ни возникали, у Германии всегда ответ один – всем нам следует произвести болезненную структурную перестройку и туже затянуть пояса. Такой подход напоминает мне тех врачей, которые, когда приходишь к ним с вросшим ногтем, глубокомысленно рекомендуют тебе меньше пить и сбросить лишний вес.

Многие представители власти и германские экономисты свято верят – если все страны мира смогут следовать примеру Германии, то проблемы разрешатся и все будет хорошо. Во множестве отношений это, вероятно, так и есть, но только не в том, что касается положительного сальдо по текущим операциям. Но если где-то имеется избыток, то в другом месте непременно должен быть соответствующий дефицит. Следовательно, чтобы Германия могла наслаждаться своими избытками, кто-либо где-либо должен страдать от недостатков чего-либо.

Вот что заявил 20 мая 2010 г. в интервью газете Financial Times министр финансов Германии герр Шойбле:

Я услышал от Тима Гайтнера (министра финансов США), что Германия должна делать больше для обеспечения роста. Но я хочу задать вопрос: что конкретно необходимо осуществить, чтобы ускорить рост? Нельзя же ради этого наращивать дефициты. Это безумие. Я должен сокращать свой дефицит.

Именно это Германия и сделала. В 2013 г., как раз в то самое время, когда периферийные страны еврозоны отчаянно нуждались в дополнительном европейском спросе, Германии только и было хлопот, как бы еще больше ужать свой бюджет. Так что, хотя крупные фискальные послабления в Германии вполне осуществимы и желательны, надеяться на это решительно нечего.