Россия - альтернатива апокалипсису - Виктор Ефимов

Деньги (банкноты) за всю историю существования человечества всегда имели прямую привязку к товару-инварианту, вследствие чего общество имело фиксированную единицу измерения экономических величин. Таким образом, система в принципе могла быть устойчивой, а устойчивость денежного обращения, сопровождавшего производственную и потребительскую деятельность общества, могла нарушиться в трёх случаях:

1) если ставка по кредиту «зашкаливала», вследствие чего и на фоне общего роста цен не хватало объёма эмитированной денежной массы для обеспечения торгового оборота, соответствующего достигнутому уровню развития производственных мощностей при натуральном учёте выпуска продукции;

2) если налоговая политика государства была такова, что возникала сверхкритическая масса безденежного населения, не обладающего покупательной способностью, вследствие чего прекращался сбыт и производство новой продукции;

3) когда средства платежа эмитировались сверх их обеспеченности товаром-инвариантом, что влекло за собой общий рост цен, утрату покупательной способности оборотными средствами, вложенными в производство, и общий развал хозяйства вследствие нарушения пропорций соответствия платёжеспособности предприятий в разных отраслях их производственным мощностям и потребностям общества в продукции.

Эмиссия, не связанная с инвариантом прейскуранта, представляет наибольший интерес в рассматриваемой нами проблематике, поскольку является основой метрологической несостоятельности всех финансовых показателей, а проявления двух первых факторов могут маскировать этот.

Впервые в своей истории с 15 августа 1971 года, когда Президент США Р. Никсон в одностороннем порядке подписал указ о приостановлении золото-слиткового обеспечения доллара, как девизной валюты, — деньги, как мера экономических величин, утратили свою абсолютную шкалу, а экономические теории, не знающие понятие «инвариант прейскуранта» — утратили метрологическую состоятельность, т. е. перестали быть научным знанием.

Что такое доллар сегодня вам уже не скажет ни один экономист.

Последнее же, перечёркнутое этим указом Р. Никсона Бреттон-Вудское соглашение (1944 г.), придавало валютам и выраженным в значениях их номиналов экономическим показателям определённость и обеспечивало метрологическую состоятельность экономических показателей в их финансовом выражении через привязку каждой из валют к доллару, который в свою очередь должен был беспрепятственно обмениваться в пропорции 35 $ за тройскую унцию (31,1 г) на золото, которое было общепризнанным инвариантом прейскуранта мировой торговли. Но в результате указа Р. Никсона с 1971 года одномоментно все без исключения мировые валюты утратили связь с товаром-инвариантом, лишились своего абсолютного значения измерителей стоимости, сохранив лишь условные относительные соотношения между собой. Ибо, что такое доллар сегодня вам уже не скажет ни один экономист. Исключительно благодаря «инертности мышления», изменившие свою базовую суть долларовые купюры и цифры в компьютере вот уже почти 40 лет воспринимаются в качестве денег. По данным немецкого экономиста Пауля Фрица, в предстоящей попытке соотнести эти мифические виртуальные ценности с чем-то материальным, имеющим потребительскую стоимость, успеха достигнут владельцы не более 4 % «бумажных сокровищ». Именно такой разрыв сформировался между «бумажными богатствами» и чем бы то ни было реально существующим на Земном шаре.

Деньгами же де-факто на каждом историческом этапе был и по определению остаётся конкретный товар, который в основе своей чаще любых иных товаров выступает в товарообменных операциях. Другое дело, что де-юре свидетельство о владении таким товаром может быть оформлено и на бумажном носителе, и в электронной форме. Если специалисты, ответственные за функционирование денежной системы, не выявили и не зафиксировали такой товар-эквивалент, то взаимосвязи денежной системы и реального сектора экономики — неопределённы и непредсказуемо изменчивы, что делает в принципе невозможным макроэкономическое управление для тех общественно-политических сил, которые не контролируют эти взаимосвязи и не создают определённость и предсказуемость, исходя из своих интересов. Именно по этой двоякой причине мы и имеем псевдоденежные пузыри с неизбежными последующими дефолтами. Если вы не выявили существо закона всемирного тяготения и не сформулировали его на бумаге, то это не избавляет вас от кирпича, падающего на голову. В вопросах же финансов нынешняя экономическая наука спрятала голову в песок и замалчивает первоистоки глобального финансового кризиса. Хотя первопричину можно выявить даже на основе изучения истории тех надписей, которые наносятся на банкноты с момента их возникновения и по сию пору, когда на купюрах не осталось уже ни одной пометки, гарантирующей её владельцу хотя бы что-нибудь де-юре. Устойчивость такой валюты обеспечивается уже не товарным покрытием, а военным оружием, привлекаемым для подрыва валют-конкурентов.

Экономика, лишившись с 1971 года единицы измерения экономических величин, превратилась из науки в средство «заклинания стихий». Ведь наука, по точному выражению Д. И. Менделеева, начинается там, где начинают измерять. Измерения же в отсутствие общей единицы измеряемой величины, задающей её эталонное значение, невозможны: это и есть метрологическая несостоятельность.

Если в механике, как в финансах, отменить эталонные значения килограмма и метра и ограничиться лишь еженедельно переоцениваемыми их соотношениями с фунтом и дюймом, то тогда при сборке международной космической станции возникнут проблемы, аналогичные ныне существующим при «сборке» глобальной макроэкономической системы. Неопределённость ценовой шкалы, отсутствие инварианта прейскуранта как товарного эталона стоимости исключает возможность экономического прогнозирования и моделирования (в особенности стратегического — долгосрочного), однозначного сопоставления экономических параметров разных регионов и разных лет.

Экономика, лишившись с 1971 года единицы измерения экономических величин, превратилась из науки в средство «заклинания стихий».

Предназначение ныне организуемых обильно финансируемых немотивированных военных конфликтов по всей дуге «Европа — Азия» очевидно. Валюты воюющих регионов ослабевают в угоду третьей — не воюющей стороне. Глобальное финансовое казино с завидной настойчивостью разогревает не только локальные, но и глобальный исламско-христианский конфликт, не имеющий под собой никаких оснований, кроме колоссальных финансовых средств, в равной мере провоцирующих обе враждующие стороны.

Истинные экономические задачи, которые решаются на конкретной территории через провоцирование и организацию военного конфликта известны. Для нас важно лишь подчеркнуть, что все они в конечном счёте ведут к доминированию валюты той страны, территория которой не задействована в военном конфликте. Именно этот итог в виде Бреттон-Вудского соглашения был получен и в результате второй мировой войны ХХ века. Чужими руками и десятками миллионами жизней был обеспечен монопольный выход на мировую арену частного эмитента долларовой массы — Федеральной резервной системы США. Наиболее точно этот сценарий формулирует американский историк А. Вульф: «Наилучший способ использовать преимущества войны заключается в том, чтобы всегда иметь войну, особенно если окажется возможным сделать это с минимальным участием в военных действиях». (Для сведения: потери США убитыми во второй мировой войне — порядка 400 000 человек, бо́льшая часть из которых приходится на тихоокеанский театр боевых действий за пределами территории США).