Счастливый город. Как городское планирование меняет нашу жизнь - Чарльз Монтгомери

Если судить только по финансовым показателям, последние полвека были исключительно счастливым временем для граждан таких процветающих государств, как США, Канада, Япония и Великобритания. Богатство притягивает богатство. К концу прошлого столетия американцы больше путешествовали, ели, покупали, использовали больше пространства и выкидывали больше вещей, чем когда-либо в истории. У многих исполнилась заветная мечта — жить в отдельном доме. Количество приобретенных автомобилей, а также спален и туалетов намного превысило число людей, их использующих^[7]. Это было время беспрецедентного благоденствия и роста, по крайней мере до того, как игла Великой рецессии проткнула пузырь оптимизма и легких кредитов.

Удивительно, что взрывной рост конца ХХ в. не сопровождался аналогичным ростом уровня счастья у населения. По результатам опросов, оценка американцами их уровня счастья всё это время была примерно одинаковой, без выраженных колебаний. Аналогичная ситуация с жителями Японии и Великобритании^[8]. Немногим лучше обстояли дела в Канаде. Новый лидер по росту ВВП — Китай — предоставил очередную порцию доказательств этого парадокса. В 1999–2010 гг., когда в стране отмечался троекратный рост средней покупательной способности, уровень удовлетворенности жизнью не менялся, по данным опросов Gallup^[9] (хотя жители городов ощущали себя счастливее, чем обитатели сельских районов).

В последнее десятилетие прошлого века американцы всё чаще жаловались на проблемы личного характера. Случаев клинической депрессии^[10] в 3–10 раз больше, чем два поколения назад. Число студентов, испытывавших депрессию, было в 6–8 раз больше в 2007 г., чем в 1938-м. Возможно, отчасти это обусловлено культурными факторами: сейчас уже приемлемо открыто говорить о таких недугах. Но объективная статистика по психическому здоровью не обнадеживает. Школьники старших классов и студенты — самые простые для опрашивания группы — демонстрируют всё более высокие показатели по клиническим шкалам паранойи, истерии, ипохондрии и депрессии^[11]. 13% американцев^[12] принимают антидепрессанты.

Результаты исследований аналитических центров, изучающих вопросы свободного рынка, например Института Катона, подтверждают, что «высокий уровень экономической свободы и высокий средний уровень дохода — в числе факторов, сильнее всего коррелирующих с субъективным ощущением благополучия»^[13]. Иными словами, чем богаче и свободнее человек, тем счастливее он должен себя ощущать. Так почему рост благосостояния на протяжении почти полувека не сопровождался ростом уровня счастья? Что стало противовесом для эффекта богатства?