Страна русских. Кому править Россией? - Владимир Квачков

Однако даже части оперативного и специального назначения ВВ МВД не предназначены для общевойсковых боевых действий по захвату городов и других населенных пунктов, хотя в Чечне им приходилось делать и это. Для широкомасштабных противоповстанческих (противопартизанских) действий нужна тяжелая бронетехника и артиллерия — танки и самоходные артиллерийские установки, а также армейская авиация, которых у внутренних войск нет.

Но это все второстепенные обстоятельства. Главным фактором нейтрализации Внутренних войск в качестве карательно-полицейской силы станет не вооруженная борьба с ними, а мирное и ненасильственное воздействие на личный состав и командиров подразделений ВВ. Можно с большой долей вероятности утверждать, что система управления Внутренних войск по подготовке и выполнению оперативных задач в звене Главкомат — округ (оперативное командование) — дивизия — бригада — полк — батальон будет функционировать в первые несколько суток революционного восстания достаточно устойчиво и без значительных сбоев. Генералы будут громко командовать всеми полковниками и, может быть, подполковниками. Моментом истины здесь будет письменный (именно письменный) приказ на применение оружия и открытие огня. Но не им стоять глаза в глаза с народом и не им в него стрелять.

Офицер служит в полку, в батальоне; солдат служит и живет жизнью роты и взвода. Поэтому отдельные машины, взвода и роты Внутренних войск — главные объекты мирных и ненасильственных действий повстанцев Народного Фронта освобождения России. Главной и решающей революционной силой в этом противостоянии и склонении солдат и офицеров ВВ на сторону революции станут женщина-мать, священник, молодая православная девушка, девушка-националистка, ветераны войны и труда, любой старик и старушка. Им придется останавливать колонны Внутренних войск на дорогах, вести с военнослужащими агитационную работу в городских кварталах, обволакивать их мягкой гражданской, национальной силой и не допустить превращения солдат и офицеров ВВ в карателей и врагов русского народа.

Такой же методический подход должен быть применен к подразделениям и частям Сухопутных и Воздушно-десантных войск. Применительно к ним задача их «национализации» Народным фронтом освобождения России несколько облегчается тем, что, в отличие от Внутренних войск МВД, мотострелковые, танковые, парашютно-десантные (десантно-штурмовые) взвода, роты и батальоны никогда не имели и не выполняли задач по подавлению массовых безпорядков и не готовы к применению оружия против собственного народа, прежде всего, нравственно и психологически.

Принуждение к исполнению приказов страхом уголовного наказания будет главным и единственным способом власти по удержанию контроля над армией и только одним средством заставить ее выполнять карательные функции. Фактически завершено преобразование бывшей советско-российской армии в некое подобие неотроцкистской РККА накануне сталинской чистки 1937 года: верхушка — неприятельская; низы — русские.

По-видимому, совсем не случайно возник скандал с несостоявшимся в конечном итоге назначением на главную полицейскую должность в Питере начальника ГУВД — полицай-генерала Суходольского. Можно с большой долей вероятности утверждать, что пропутинскими кланами в МВД и ФСБ был вскрыт закулисный план по силовому обеспечению массовых «народно»-оранжевых выступлений в Петербурге в поддержку и для усиления аналогичных действий в Москве с целью якобы уличного перехвата государственной власти в Северной столице «восставшими свободолюбивыми массами» при невмешательстве в события питерской полицай-милиции и полном бездействии войск гарнизона и округа. «Оранжевую» революцию в России мировая закулиса временно приостановила, и, увидев угрозу разоблачения, главный либер-полицай чухнул в Израиль.

«Монетаризация» военной службы, как, впрочем, и любой иной государственной службы, изъяла из смысла ратной и трудовой деятельности духовную составляющую. В других областях монетаристский подход опасен; в армии он губителен. Родину невозможно защищать с выгодой для себя; с выгодой ее можно только предавать и продавать. Путин же по своей внутренней сути либерал-монетарист. Он, допустим, считал, что чем больше денег потратить на олимпийскую и другие спортивные команды, тем больше будет медалей, и был искренне удивлен, обнаружив после спортивного поражения в Ванкувере, что это не так. Еще большее, мягко говоря, разочарование его ждет в грядущих революционных событиях. Кроме того, надо ведь учесть, что у абсолютного большинства солдат и офицеров нынешняя государственная власть ассоциируется не с Родиной, а с жульем, захватившим наши национальные богатства и поделившим их между собой[5]. Заставить армию и Внутренние войска воевать с собственным народом за интересы Абрамовича, Фридмана, Дерипаски, Чубайса и других инородцев и национальных изменников не удастся. Нынешняя солдатская масса, несмотря на все попытки ее дебилизации, если и не вполне понимает социально-экономическую суть происходящей в стране и со страной национальной катастрофы, но ясно видит и хорошо чувствует национальную основу главных противоречий, возникновение в России неразрывной связи национального происхождения и социального положения.

Поэтому соотношение революционных и контрреволюционно-карательных сил нельзя оценивать только по их собственно военному, в смысле военно-техническому, потенциалу. Моральное состояние всегда было, есть и будет важнейшей составной частью боевых возможностей войск и сил. Эту составляющую невозможно проверить даже на учениях, не говоря уже о парадах — боевые и другие приказы на них выполняются всегда: неповиновения не бывает[6]. То, что нынешняя государственная и военная верхушка намерена использовать армию в карательных целях, подтверждают учения «Центр-2011», на которых мотострелковая бригада согласно замыслу применялась, по сути, для подавления народного восстания в городе. Учения были названы «стратегические», но это не должно вводить в заблуждение: действующие по очереди россиянские президенты-главковерхи сначала начали называть «стратегическими» армейские и флотские учения, в лучшем случае оперативного масштаба, затем опустили «стратегию» до тактического дивизионного, а теперь уже и бригадного уровня. С такими темпами «оптимизации военного искусства» и реформирования скоро к стратегическим действиям будут относить полевой выход батальона из единственной боеготовой на стратегическом направлении в округе бригады.